Ядвига

 

         Она не была красавицей. Узкое неприметное лицо, половину которого закрывают огромные черные очки, очень худая, грудь почти не просматривается. Так вышло, что пары в компании сложились у всех, и выбора у Славы не оставалось. "Ничего, полотенчиком прикроешь..." - сказал в коридоре приятель, сопровождая слова характернным движением бедрами. Слава усмехнулся, думая, что ему, в общем-то, все равно. Лишь бы дала. 

         Когда компания рассосалась, и они остались одни, Ядвига сняла очки и улыбнулась, поправляя падающие на низкий лоб волосы. Слава смотрел ей в глаза, пытаясь хоть в них найти что-то красивое. Не нашел. Глаза были маленькие и невыразительные.  

         Он видел: она не спешит уйти, значит, готова... Внутри все бурлило, но просто взять и завалить бабу он не мог. Не так был воспитан.

         Полгода назад Слава вернулся из армии, но с девчонками как-то не клеилось. Лишь с одной удалось перепихнуться, остальные отделывались флиртом либо динамили, исчезая после кина-мороженого. Предложить что-то большее он не мог - только устроился на работу, и с деньгами было неважно. Слава одевался просто, не придавая значения лейблам и маркам: не это в человеке главное. Жаль, что девушки этого не понимали.

         Они допивали портвейн, болтая о кино и общих знакомых. Странно, но Ядвига уже не казалась ему некрасивой. Ну, не красавица - так с лица воды не пить. Ему нравились пухлые губки - у Ядвиги были тонкие, и что с того? Зато нравилось, как Ядвига держится: свободно и раскованно, словно у себя дома, а не у него, и за окнами июльский полдень, а не полночь. А вот голос ее не нравился: резкий, со странной интонацией и характерным дворовым сленгом. 

- Спать пора, - вдруг сказала она, прерывая рассказываемую Славой историю.

- Да, точно.

- А где ты спишь?

         Слава прошел в смежную комнату, половину которой занимала двуспальная кровать. 

- Здесь.

         Он повернулся к ней и понял, что желание красит лучше любой косметики.

         Ядвига взмахнула руками и упала на подушки.

- Класс!

         Она засмеялась, когда Слава навалился на нее и стал снимать одежду. Дрожащие пальцы Славы никак не могли справиться с бюстгалтером, и он просто сдернул его вниз. Смеясь, Ядвига раздвинула ноги - и понеслось! Это было безумство, и он еще не знал, что никогда не забудет эту ночь.

- Кончай в меня! - простонала она, что он с великим удовольствием и сделал, чувствуя, как ее ногти впиваются в спину. Но чудесная ночь только начиналась. Силы брались, словно из ниоткуда, Ядвига делала все, что он просил, но больше требовала сама...

         Утром он проводил ее до метро. Выяснил, что живет она на Петроградке с мамой и ребенком. Ну, ребенок - и ребенок... Славу это не волновало. Он ей нравился, она его тоже устраивала. Ну, и отлично.

         Они встретились еще несколько раз. Без портвейна и лишних слов падали на постель. Он удивлялся, когда Ядвига требовала сделать с ней то, чего он не осмеливался просить, или то, о чем даже и не думал.

         После секса он провожал ее до метро, замечая, как Ядвига светится от счастья, и ловил ироничные взгляды мужчин и удивленные - женщин. Ему казалось, все они кричат: она тебе не пара, ты посмотри на нее, ты не видишь, что она некрасивая?

         Однажды Ядвига приехала с коляской. Слава помог затащить ее в лифт, закатил в квартиру. Повозился с девочкой, которой шел второй год.

- Машенька, - улыбаясь, сказала Ядвига. - А это дядя Слава.

         Ребенка оставили ползать на расстеленном одеяле, сами упали на кровать...

         Потом Ядвига пригласила его в гости. Назвала адрес.

         Старый дом на Петроградке, широкая прохладная лестница и деревянная обшарпанная дверь со множеством кнопок. Коммуналка, безразлично отметил Слава. Он сам вырос в такой.

         Ядвига открыла: 

- Привет! Раздевайся, проходи.

         Он проводил взглядом ее тоненькую, худенькую фигурку и снял ботинки. Огляделся. Обшарпанные обои, толстая деревянная дверь с полуметровым железным крюком - лучше любого замка, местами отклеившиеся плитки линолеума. Кто-то прошел по коридору.

- Здравствуйте, - сказал Слава.

- Здрасьте, - на ходу ответил кто-то, кого он так и не разглядел.

- Иди сюда! - махнула из-за угла Ядвига.

         Слава прошел в ее комнату. Огромное окно, бельэтаж. Старый стол подпирает небольшой сервант, с другой стороны теснится раскладной диван и рядом - детская кроватка. Слава не считал свою квартиру богатой, но по сравнению с этой...

- А где ребенок?

- У мамы.

         Это хорошо. Он вспомнил их прошлую встречу, и в животе томительно заныло. Мы и здесь повторим! 

         Ядвига включила телевизор. Черно-белый диктор бубнил о победах перестройки, но Слава в ящик не смотрел, глаза бегали по затянутым короткой юбкой бедрам, вспоминая их наготу и узкую полоску волос на лобке... 

- Есть хочешь?

- Нет.

- А что хочешь? - улыбнулась она.

- Тебя!

         Ядвига подошла и взялась за ремень его брюк. Он обнял ее, прижимая. В груди бухнуло.

- Сейчас не будем, - она многозначительно стрельнула глазами на дверь. - Но умереть тебе я не дам...

          Слава застонал и еле удержался на ногах. Ядвига размазала сперму по лицу и улыбнулась:

- Подруги говорят: лучше всяких кремов!

         Он не возражал. И кто бы возразил, когда его держат за член?

- Пойду смою, - она оставила его, открыла дверь и исчезла. Слава застегнул штаны и тупо уставился в телевизор. Да, девчонка - улет... И что, что некрасивая, зато такое вытворяет - друзья от зависти полопаются! Встречаясь с друзьями, он чувствовал их удивление и насмешку. Ну, трахнул разок эту грымзу - и хватит. Нашел, с кем гулять... Славе было плевать на их мнение. Будут варианты - там и посмотрим, а пока и так нормально.

         Он вспомнил, что пришел не с пустыми руками, и из пакета на стол выбрались стеклянная банка с венгерским салатом, шпроты, полпалки колбасы, бутылка водки и бутылка портвейна. Хлеб, надеюсь, здесь найдется...

         Ядвига вернулась, прижимая к груди ребенка.

- Ты же сказала: она у мамы.

- А мама - за стенкой, - засмеялась она. - У нас соседние комнаты.

         Она бережно опустила ребенка в кроватку. Мужа у нее не было, так она сказала, и Слава не расспрашивал подробностей. Нечего лезть в чужую жизнь. 

- Телевизор не мешает? - он кивнул на игравшего с погремушкой ребенка. - Нет, она привыкла, даже спит при нем... О-о, зачем все это? Я все думала: что у тебя в пакете?

- А что? В гости же пришел, - пожал он плечами. В голове мелькнула мысль, что от аванса остались крохи и всю неделю придется жрать супчики из пакетов. Плевать, в армии еще не то жрать приходилось...

         Они сидели и болтали о пустяках, хохотали, вспоминая прошлую вечеринку, на которой их общий приятель Женя блевал с третьего этажа и попал в какого-то прохожего...

         Ядвига закурила, высунувшись в раскрытое окно. Припозднившийся трамвай сердито прогрохотал по рельсам. Слава не курил и ему не нравились девушки с сигаретами, но она у себя дома, а он не муж, чтобы делать замечания.

- Уложу ребенка и поужинаем, - сказала она, и Слава согласно кивнул. Есть уже хотелось.

- Кстати, а где здесь туалет? - спросил он.

- Пошли, покажу.

         Они вышли в коридор и столкнулись с пожилой женщиной.

- Это моя мама, - представила Ядвига.

- Добрый день, - поздоровался Слава.

- Здравствуйте, - сказала мама. Беглый, но цепкий взгляд окинул его с головы до ног. - Может, мне Машеньку забрать?

- Не надо, мама, мы посидим тихо.

         Слава энергично закивал в подтверждение:

- Мы тихо...

         Мама не ответила и прошла на кухню.

- Вот туалет, - сказала Ядвига. - Комнату найдешь?

- Найду.

         На зрительную память Слава не жаловался, а коммуналка не такая уж большая. Чего тут теряться? Его друг жил в бывшей общаге, где в коридор выходило пятьдесят комнат, было четыре кухни и три туалета. Вот там можно потеряться.

         Он вернулся. Ядвига резала хлеб и колбасу. Ребенок спал.

- Спокойный он у тебя, - сказал Слава, - то есть, спокойная...

- Да, нормально.

         За окном давно было темно. Примерные девушки должны идти домой, подумалось ему, а настоящие мужчины должны остаться...

- Готово, - сказала она. - Сейчас еще картошка будет. Мама варит.

         Он удивился, но вида не подал.

- Ну, подождем.

- Чего ждать, наливай.

- Вина? - уточнил он, беря в руки портвейн.

- Что нальешь, - лукаво усмехнулась Ядвига. Кокетство выглядело неестественным и наигранным. Рука Славы замерла с бутылкой: он вдруг понял, что все это время Ядвига играла, и играла плохо. Хотела казаться кем-то, кем она не была. 

- Давай, вина, - Слава отставил водку и взял вино. - Ну, давай! - стаканы сдвинулись, но не коснулись гранями. 

- За что?

- Ты говори, - потребовала она.

- Тогда за тебя, конечно! За прекрасных дам!

- Класс.

         Они выпили. С вином беседа пошла веселей. Слава еще в компании заметил, что Ядвига не отличается интеллектом, и старался говорить о чем-то обычном и простом, чтобы беседа не переходила в монолог. Когда речь коснулась школы, Ядвига призналась, что училась не очень.

- Не это в человеке главное, - честно сказал Слава. - Что ты так смотришь?

- Глаза у тебя красивые, - сказала она, пряча улыбку в стакане.

         Хм. Он не знал, что ответить. Обычно девушкам делают комплименты... А может, это намек?

- У тебя тоже! - абсолютно честно заявил он. Их притянуло друг к другу.

- Подожди, я выключу свет...

         Она ловко раздвинула диван, и комната стала еще меньше. Взмах - легла простыня. Глухо плюхнулась подушка.

         Молочно-желтый свет фонаря падал на постель. Ядвига быстро разделась и тихо смеялась, глядя, как голый Слава путается в штанах. Он тоже фыркнул. Слишком громко. Дочка в кроватке заныла, и Ядвига вскочила, склоняясь над ней.

- Ну, тише, ну, баю-баю...

         Слава лег на бок и стал ждать, разглядывая ее ноги и маленькую, почти детскую, попку. Ему не верилось, что этот ребенок когда-то был в Ядвиге. Как он в ней поместился?

         Ядвига отвернулась от кроватки. Ребенок утих и заснул.

- Ты готов? - усмехнулась она.

- Еще как! - ответил Слава. Взгляд Ядвиги скользнул вниз - подтверждения словам не требовались.  

         Она взобралась на постель и нависла над ним. Их языки яростно боролись, пальцы сцепились на подушке. Он почувствовал ее мягкое упругое тепло и поймал ритм. Ядвига стонала сквозь зубы, затем неожиданно соскочила и, прогнувшись, встала на четвереньки:

- Хочу так!

         Он вцепился в худенькие ягодицы, вошел сзади и почти сразу кончил.

- Я еще могу! - еле дыша, оправдывался он. Ядвига тихо смеялась:

- Отдохни. Потом.

- Но ты же не...

- Хочешь секрет? Женщине это не обязательно, - сказала она.

- Но это как-то... Почему не обязательно? - заспорил Слава, но тут раздался звонок.

         Звонили в дверь.

- Кто это там? - удивился Слава. - Ночь на дворе.

- Думаю, муж, - коротко сказала она.

 

         Слава привстал.    

- Какой муж?! 

- Который объелся груш... Не парься, я его не впущу.

         Ядвига накинула халатик и пошла к дверям. Звонок не умолкал, девочка заворочалась и захныкала в кроватке.

         Слав смотрел в окно. Первый этаж, кстати. Глупо. Бежать, будто он преступник? С какой это стати? Если будет наезжать - поговорим! Он быстро натянул штаны и стал ждать. Сердце колотилось. Как глупо. А ведь она не говорила, что муж умер, сказала, что его нет... Из коридора слышался пьяный мужской голос и еще чей-то, но не Ядвиги.

         Слава не боялся мужа. Если дойдет до драки, он за себя постоит. Но муж - это все-таки муж, а он здесь никто и по любому неправ. Чужой человек в чужой квартире... 

         В коридоре раздались шаги. Слава остался сидеть, но подобрался и сжал кулаки.

         Дверь открылась, и вошла Ядвига.

- Приперся, пьянь, - зло сказала она. - Денег ему давай!

- А ты не давай.

- Вот еще! Мать его не пустила.

         Звонок снова заголосил.

- Он щас всю квартиру перебудит, - сказал Слава. Ядвига быстро вышла.

- Я сейчас в милицию позвоню! - услышал Слава ее голос. - Убирайся к чертовой матери!

         Он не думал, что она может так говорить. Он вообще о многом не думал...

         Из коридора через неплотно закрытую дверь доносился яростный шепот. Слава прислушался, но слов разобрать не мог.

- Открой дверь, шалава! - крикнули в окно. Мужик был здорово пьян, и Слава даже расслабился. Если что, такого он легко утихомирит. Ему хотелось глянуть на мужа, но лучше не высовываться. Зачем все усложнять? Он придет и уйдет, а ей тут жить. 

- Дай денег, сука! Дай хоть десятку!

         Ядвига захлопнула окно и задернула шторы. А может, уйти? - подумал Слава. Он чувствовал себя чужим и лишним здесь, но уйти вот так просто, и после того, что было... Неправильно.

         Она легла, не снимая халата.

- Ложись, чего ты? Он больше не придет.

         Слав лежал и думал о муже, которого не пустили в свой же дом. На месте которого он сейчас лежит. Ядвига гладила его грудь, но в движениях не было страсти. Было что-то другое. Ему тоже не хотелось.

- Вы не разведены? - спросил он.

- Нет.

- А говорила: мужа нет.

- Разве это - муж? - вопросом ответила она. - Алкаш долбаный.

         Куда смотрела, когда замуж шла, подумал Слава, но вслух ничего не сказал. Обидится, а обижать ее не хотелось. Защитить хотелось. Если этот хрен ее пальцем тронет - задавлю, подумал он. 

- Не обращай внимания, - сказала Ядвига. - Не в первый раз уже. Гуляет неделями, потом приходит... Мать его послала куда подальше.

- Но он здесь прописан?

- Здесь.

- Значит, имеет право.

- И что, он щас в милицию пойдет жаловаться? - усмехнулась Ядвига. Слава тоже улыбнулся. Да уж, вряд ли.

- А он потом бузить не станет?

- Да ничего он не сделает. Мы с мамой его в два счета выставим.

- У тебя хорошая мама, - сказал он, подумав, что было бы, если б мама впустила мужа. Да все, что угодно. Мудрая женщина.

         Они лежали рядом. Просто лежали.

- Я разведусь, - сказала Ядвига. - А сейчас пока не до этого.

- И правильно.

         Слава вырос без отца и не видел в этом трагедии. Он вдруг подумал, что в комнате нет ни одной фотографии мужа. Ни с ней, ни отдельно. Значит, правда, не любит. И ему стало легче.

- Знаешь, как я женщиной стала? - спросила она. Славе было все равно, но чувствовал, что обрывать разговор нельзя. Ядвига поднялась, открыла окно, закурила и тихо продолжила:

- Была у нас компания во дворе. Вместе тусовались. Пили вместе, гуляли... А потом меня изнасиловали. В парадной. Трое. Свои же парни. Все пьяные были, но я не хотела... Все равно...

         Слава молчал. Он не чувствовал ничего, кроме раздражающей пустоты. 

- А муж не знает. Он вообще из Нижнего сюда приехал. Ну, и познакомились мы. Поженились. А кто-то из местных ему про меня и наговорил...

- Да, - выдавил Слава. Больше он ничего сказать не мог. Не знал, что сказать.

         Ядвига что-то говорила, Слава вполуха слушал и думал: почему ему это рассказывают, такое ведь рассказывают не каждому? Зачем? Потому что она хочет выговориться, или... Что?   

         Снова раздался звонок.

- А говорила: больше не придет, - сказал Слава.

- Лежи, не выходи! - Ядвига выскочила в коридор. До Славы донеслись голоса Ядвиги и еще чей-то, могуче-басовитый, тут же взявший на тон ниже. Ядвига смеялась. Кто это там пришел? - подумал Слава. Он протянул руку к висевшей на стуле одежде, но не успел.

         Дверь в комнату открылась.

- Брат приехал! - сияя, сказала Ядвига. - Он сейчас на кухне, сюда не пойдет. Он с севера приехал, из командировки. Только с поезда, утром уедет...

         Ядвига замолчала, глядя на Славу.

- И что?

- Он хочет познакомиться с моим мужем.

         Повисла пауза.       На кухне что-то двигалось и грохотало.

- Слава, скажи, что ты мой муж!

- ...

- Он Мишку никогда не видел, понимаешь? Он на севере три года работал. И на свадьбу не приезжал.

- Да как это? - растерялся Слава. - Да это смешно.

- Ну, я прошу тебя, Слава! - Ядвига обняла его за плечи. - Он ждет тебя, понимаешь? Он утром уедет и неизвестно когда вернется... Он хочет познакомиться с мужем - а что я ему скажу? 

         Слава молчал.

- Пойми, я писала, что у меня все в порядке, что есть муж... - Ядвига отошла и плотнее прикрыла дверь. В глазах блеснули слезы. - Ну, что ему сказать? Что Мишка по неделям домой не приходит? Что пьет, что работу бросил? Что я одна с мамой живу?

- Подожди, а мама? - догадался Слава. - Она же все расскажет.

- Мама ничего не скажет! Ничего. Ну, пожалуйста, прошу тебя!

         Слава покачал головой. Афера! А из него аферист...

- Иди! Ну, иди же! Будь мужиком, - Ядвига толкнула его к дверям. - Ты Миша. Из Нижнего Новгорода...

 

         Слава вошел на кухню. Пыльная лампочка без абажура бросала желтый рассеянный свет на стол посредине большой коммунальной кухни. Над столом громоздилась фигура, орудуя огромным ножом.

- Виктор, это Миша, - Ядвига подтолкнула Слава к столу. Фигура выпрямилась и стала еще выше. Брат маленькой Ядвиги был огромен и космат. Слав отметил черную бороду и мощные длани, торчащие из-под закасанных рукавов клетчатой рубахи.

- Здравствуйте, - поздоровался Слава.

- Будем знакомы, - брат отложил нож и протянул ладонь. Рукопожатье было мощным, под стать фигуре. - Виктор.

- Очень приятно... Миша.

- Садись, - сказал Виктор. - Сейчас поесть соорудим.

         Он снова взялся за нож, со сноровкой кромсая шмат сала. Палка докторской покорно ждала своей участи.

         Ядвига поставила на стол тарелки. Явились две бутылки водки и стаканы. 

- Перекусим по-быстрому, - сказал брат, берясь за колбасу. - Заодно и познакомимся. Яда, наливай.

         Странно он ее называет, подумал Слава. Но вслух ничего не сказал.

- Ну, за знакомство! - они чокнулись и выпили. Виктор положил кусок сала на хлеб и отправил в рот. 

- Яда говорила, ты из Нижнего.

- Да.

- Это Горький, кажется, раньше назывался?

- Ага.

- Ну, и как там у вас, в Нижнем? - спросил брат. - Что интересного? Я там не был. По стране помотался, а вот там не был. Не довелось как-то.

- Да что там интересного... - Слава лихорадочно вспоминал все, что когда-либо слышал о Нижнего Новгороде. - Ну, кремль есть. Красивый. Ну, не как в Москве, конечно, но... Башни там, ворота...

- Ну, да. Здесь-то чем занимаешься, где работаешь? 

         Слава посмотрел на Ядвигу. Она возилась у плиты.

- В автопарке, слесарем, - обернувшись, быстро ответила она. - Витя, на Машку-то глянешь?

- Конечно! - великан поднялся из-за стола.

- Только не шуми...

         Они ушли. Слава посмотрел в окно: темно, до утра далеко. Перевел взгляд на плиту. На синих огоньках, шкворча, жарилась картошка.

         Вернулся брат взволнованным и радостным. 

- Ну, за Машку надо выпить! - водка полилась в стаканы. - Чтобы выросла, и все у ней было!

         Выпили. Ядвига ссыпала в тарелки румяную, вкусно пахнущую картошку.

- Кстати, на тебя чем-то похожа! - заметил брат. - Темновато там, но я ее разглядел. Красавица будет, это я вам отвечаю! Как Ядвига.

         Ядвига засмущалась и захихикала. Она раскраснелась, и даже в полумраке кухни Слава видел, как блестят ее глаза. Она щелкнула зажигалкой и закурила.

- Будешь? - брат протянул ему пачку "Родопи".

- Я не курю.

- Молодец! - развел руками Виктор. - Яда, а ты чего? Муж вон не курит.

- Ты ж знаешь, я так, балуюсь...

- А семья у тебя большая? - спросил Виктор. - Братья, сестры? Как родители? Расскажи, а то ведь не скоро увидимся.

- Да все хорошо, - сказал Слава. - Родители нормально, в Нижнем живут.

- Хотите, я вам стихи почитаю? - спросила Ядвига.

- Давай, конечно! - сказал Виктор. Слава энергично закивал. Лучше стихи, чем такие расспросы. 

         Стихи были никудышными. Слава не разбирался в поэзии, но ни ритма, ни рифмы не ощутил. Что-то про чувства в груди и любовь... Он попробовал, но не смог запомнить ни строчки.

- Здорово! - искренне сказал Виктор. - Яда, ты талант!

- Да ладно...

- Миша, скажи!

- Хорошие стихи, - соврал Слава. - Почему ты мне их раньше не читала?

         Ядвига подняла голову:

- А ты не спрашивал...

- Ну, как же это? - прогудел брат. - Ты что, не знал, что она стихи пишет? Ну, Михаил...

- Пойду, гляну, как там Маша, - Ядвига стремительно вышла в коридор. Мужчины остались одни.

- Ну, что, давай еще по одной, - бутылка зависла над Славиным стаканом, но он накрыл его рукой.

- Я больше не могу, - улыбнулся Слава. - Все, хватит. Не обижайся.

- Какие обиды? - удивился Виктор. - Не хочешь, не пей. Свою меру знать надо. Уважаю.

         Он долил Славину порцию в свой стакан и в два глотка выпил. Крякнул и заел картошкой.

- Ты, я вижу, мужик правильный, - сказал брат. - Не куришь, меру знаешь. Молодцы вы. Ребенка вот растите... Вижу, Ядвига очень тебя любит. Но по-доброму скажу: сестру не обижай. Я за нее кому хошь голову откручу...

         Не поверить было сложно. В кулаке Виктора бутылка водки выглядела перевернутой пипеткой. Слава кивнул.

- Верю.

- Вот и хорошо, - Виктор посмотрел на часы. На его длани циферблат казался кнопкой. - Пара часов осталась. Пора собираться.

         Вошла Ядвига.

- Яда, там в рюкзаке пошустри, - сказал брат. - Что найдешь - то твое.

- Ой, спасибо, Витя, - Ядвига что-то доставала из огромного, как и хозяин, зеленого рюкзака.

- Ладно, мне пора на поезд, - брат завозился в коридоре, собирая вещи.

- Витя, колбаса осталась, возьми с собой.

- Да не надо, оставь себе, - отмахнулся гигант и посмотрел на Славу:

- Ну, давай, Михаил, - они снова пожали руки. - Счастья вам и всего...

         Ядвига поцеловала брата:

- Пока, Витя! Приезжай.

         Дверь захлопнулась, и лестница загудела от тяжелой поступи.

- А чего ж он с мамой не повидался? - запоздало спросил Слава. Ядвига усмехнулась:

- Витя не родной брат. Двоюродный. Просто росли мы вместе. А мама его не очень любит...

- Понятно.

- Спасибо тебе.

- Да не за что.

- Ты хорошо держался. Про кремль рассказывал...

         Слава усмехнулся. Афера...

- Пойдем спать, - сказала она. - Только я на кухне уберу. 

         Он вернулся в комнату, разделся и лег. Ядвига прибиралась на кухне, а Слава лежал и думал. Выпил он много, но голова кружилась не от водки. Жуткий, хаотичный мыслеворот кружил, засасывая его в бездну, и было не за что ухватиться... "Нет, все это слишком для меня".

         Пришла Ядвига. Разделась и легла рядом. Прижалась. Ему не хотелось секса, и он боялся, что она попросит его об этом. Но она ни о чем не просила, лежала и молчала.

         Утром они попили чаю, и Слава засобирался.

- Домой пора.

- Уже? - она держала на руках ребенка, покачивая и встряхивая его. Машка радостно гугулила.

- Да, надо идти.

         Ядвига открыла дверь. С лестницы тянуло прохладой и туалетной вонью. На улице шумели машины.

- Пока, Слава, - она поцеловала его в щеку.

- Пока, - сказал он, улыбнулся и ушел.

         Больше они не встречались.

 

13.08.10