Кровь киммерийца

 

          В таверне царил полумрак, и тени редких посетителей тихо двигались по стенам, как покинутые души в царстве мертвых. Единственным источником света был огромный, выложенный камнем очаг, вокруг которого располагались столы и лавки. Воздух был душен и сперт, запахи жареного мяса смешались с вонью немытых тел, но это ничуть не беспокоило тех, кто в этот вечер собрался в "Кривом Ноже". Таверна располагалась на окраине Ахлата, вдали от центральных улиц и городских ворот, среди россыпи лачуг и палаток бедноты. Рядом находилось кладбище, за ним – огнедышащая пустыня, простиравшаяся, как говорили, до самого края земли...  

         Конан сидел, уныло разглядывая дно кружки. В желудке урчало от смачных запахов, разносившихся по таверне, но денег на еду не осталось. Он пришел сюда с караваном, перевозившем пряности из далекого Аграпура, пристал по дороге, надеясь, что в Ахлате удастся найти достойное его меча дело. Но город оказался небольшим и сонным. Днем палящее солнце загоняло людей под крыши домов, ни войны, ни набегов, ничего, на чем можно заработать. Даже караваны передвигались почти без охраны – в знойных пустошах было безопасно, выжить там могли лишь ящерицы да стервятники...    

- Эй, чужестранец! – к столу Конана подсел невысокий жилистый туранец, горбоносый, с татуированной, как у многих местных, грудью. – Давно в городе? Как тебе наше вино?

- То, что ты называешь вином, - ответил Конан, - больше походит на верблюжью мочу, и я жалею, что отдал за него последние деньги.

- Тогда, должно быть, ты хочешь заработать? – оживился туранец. – Что ты умеешь?

         Конан молча кивнул в сторону меча.

- Отлично! Нам как раз нужен воин, такой, как ты. Скажи, откуда ты прибыл?  

- Не все ли равно? – оттолкнув пустую кружку, буркнул Конан.  

- А все же? – не унимался собеседник. – Меня зовут Шаршем из Аграпура, а ты из каких мест? Клянусь, в городе нет никого, похожего на тебя, чужеземец, и мне любопытно.

- Я киммериец, - буркнул Конан. – Что, утолил любопытство? А теперь говори, что нужно или убирайся, я хочу спать.

         Шаршем повернул голову, мигнул, и к столу подсел еще один туранец, одетый, как и товарищ, в просторные шаровары и безрукавку. Плечистый и крепкий, он выглядел, как бывалый боец. Лоб пересекал длинный шрам, глаза блестели дерзко. Стоило ему приблизиться, как местные игроки в кости притихли, а служка мигом убрался с его пути.

- Мое имя Хаммур, чужеземец, - присаживаясь за стол, сказал он. – И я хочу предложить тебе дело.

- Почему мне? – недоверчиво проговорил Конан. – Здесь полно таких, как я, бродяг. 

Сине-стальные глаза северянина впились в гостя, но лицо туранца оставалось невозмутимым.

- Ты выглядишь сильным воином, - неторопливо заговорил Хаммур. - К тому же ты не местный. Местным я доверять не могу. Половина из них предаст, а прочие ждут случая перерезать мне горло...

         Конан усмехнулся:

- Знакомая история. Чего же ты хочешь?

- Мне нужен воин. Сопроводить одну особу... до одного места. Это в двух днях пути отсюда. Заплачу щедро. У тебя будет проводник, вот он, - Хаммур кивнул на товарища.

- Сколько платишь? – Конан переводил взгляд с одного туранца на другого. 

- Двадцать золотых.

- Половину вперед.

- Хорошо, - Хаммур вытащил кошель и подвинул варвару горсть золота. Мощная ладонь киммерийца мигом сгребла монеты.

- С восходом Шаршем будет ждать тебя возле колодца у восточных ворот. 

         Северянин кивнул, и туранцы поднялись из-за стола. Хаммур задержался, и что-то шепнул служке.

- Эй! – махнул рукой Конан, и служка неторопливо подошел к нему. На стол упала золотая монета, и лицо слуги тотчас оживилось. – Неси хорошего мяса и вина, да не того, что было раньше!

- Будет сделано, господин, - поклонившись, радостно ответил служка.

- Подойди, красавица! – улыбаясь, поманил Конан. Полунагая танцовщица в одних лишь полупрозрачных шароварах из тончайшей ткани, не скрывавших упругие бедра и то, что обычно ценят мужчины, приблизилась к варвару. Конан вложил в узкую изящную ладонь золотой кружок. – Сегодня ты будешь танцевать для меня!

- Конечно, воин, - чуть отступив, девушка плавно изогнулась и закружилась в жарком восточном танце. Конан смотрел на ее маленькие груди. Ритмично подрагивая, они танцевали свой танец, не менее привлекательный, чем ноги...

- Какого демона! – из-за соседнего стола поднялся могучий кушит. Он был в одной лишь набедренной повязке, зато на груди висел устрашающих размеров кинжал. – Эй, Замаха, куда это ты пошла! А ну, вернись!

- Я танцую для того, кто платит, - на мгновенье останавливаясь, промолвила девушка.

- Я тебе заплатил! – вытянул руку с кружкой кушит.         

- Ты забыл - это было вчера... А сегодня я принадлежу ему, - улыбнувшись киммерийцу, ответила Замаха. – В отличие от тебя, он платит золотом.

         Кушит оглянулся на товарищей, и те одобрительно зашумели:

- Иди и забери ее! Она будет танцевать для нас!  

- К демонам чужака и его золото! 

         Завсегдатай решительно направился к девушке и, испуганно вздрогнув, Замаха прекратила танец. Кушит схватил девушку за руку, и стол вздрогнул от мощного удара кулака.

- Отпусти ее! – сказал, не вставая, северянин. Кушит навис над столом, и белки его глаз грозно заблестели:

- Что ты сказал, чужак? Еще одно слово, и ты поджаришься в этом очаге, вместе с бараном!

- Сейчас она танцует для меня, а ты, жалкий поедатель отбросов, можешь убираться к своим трусливым дружкам!

         Заревев от ярости, кушит потянул из ножен кинжал. Конан вскочил, его кулак мелькнул в воздухе, отправив противника на грязный заплеванный пол. Замаха вжалась в стену и завизжала. Забияки вскочили с мест, в их руках мигом явились дубинки и ножи. Немногочисленные посетители с любопытством наблюдали за схваткой. Никто не собирался бежать и пропустить самое интересное.

- Выбирайте! – крикнул Конан, выхватывая меч. – Кулачный бой – или резня!

         Блеск длинного клинка остудил нападавших. Видя, с каким проворством киммериец обращается с мечом, они поняли, что в схватке многим не поздоровится. Меж тем кушит поднялся. С разбитых губ его капала кровь.  

- Дерись, как мужчина! – крикнул он, налетев на киммерийца. Конан бросил меч и, поймав противника на замахе, швырнул на соседний стол, сметая кувшины и тарелки. Какой-то туранец подкрался сзади, сжимая в ладони нож, но слуга разбил о его голову кувшин, и фраза, брошенная им, мигом остановила буянов:

- Этот человек - гость Хаммура...

         Помятого падением кушита вынесли вон, а Конан вернулся за стол, мигом вытертый и очищенный от осколков посуды. Уже улыбаясь, Замаха присела рядом, и воин привычно обнял ее за талию:  

- С кем делишь ложе сегодня ночью?

- Разве здесь есть кто-то достойней тебя? – вопросом ответила Замаха и засмеялась.

 

         Конан ждал в условленном месте. Город просыпался, и первые люди потянулись с ведрами и бурдюками к колодцу. Сложив руки на груди и расставив ноги, киммериец смотрел, как чернокожий невольник живо управляется с деревянным журавлем, ловко зачерпывая драгоценную воду. Несколько приблудных псов, помахивая хвостами, подобрались поближе, слизывая с мокрого песка летящие на него капли. "Проклятый юг... В Киммерии воды хоть отбавляй: зимой горы из снега, а осенью проливные дожди. Даже туман влажный и холодный..." Конан вздрогнул от удовольствия, представив покрытые белым туманом горы. Как же там было хорошо... И как давно он там не был. Но когда-нибудь он вернется, обязательно вернется.

         Шаршем приблизился к колодцу, ведя в поводу двух крепких гнедых коней.    

- Приветствую, чужеземец, - сказал он, ухмыляясь. – Я вижу, ты уже готов.

- Поехали, поговорим в дороге, - ответил Конан, ловко вскакивая в седло. Привычный к легковесным туранцам конь фыркнул и едва не понес, но мощная длань киммерийца заставила животное остановиться. Шаршем одобрительно кивнул:  

- Ты хороший наездник, северянин.

         Не отвечая, Конан стегнул коня и поскакал к воротам. Туранец взлетел в седло и направился за ним.

- И где же то, что надо охранять? – спросил варвар. Они отдалились от города, углубившись в пустыню, но заблудиться было сложно: дорогу отмечали небольшие кучки камней, расположенные так, чтобы глаз путника хорошо мог их разглядеть.

- Они впереди, - ответил Шаршем, - мы скоро их нагоним.

- Почему они выехали без нас? Разве здесь безопасно? Я слышал о каких-то песчаных демонах...

- С нами дюжина воинов, так что не о чем беспокоиться.

         Судя по озабоченному лицу Шаршема, он вряд ли верил в то, что говорил. Но Конан лишь пожал плечами. Похоже, его это тоже не заботило.

- Кто такой твой Хаммур? – спросил он, направляя коня по еле заметной тропке меж барханов. Шаршем оживился:

- Он большой человек. Может многое! Все в городе его боятся, и очень скоро... он станет правителем Ахлата, вот увидишь! А я буду его правой рукой.

         Конан рассмеялся.

- Над чем ты смеешься, северянин? – обиделся Шаршем. – Не веришь?

- А ты веришь, что я был королем? – усмехнувшись, спросил Конан.

- Ты? Королем? Конечно, нет!

- А я им был.

         Туранец изумленно посмотрел на Конана и умолк.

- Я вижу что-то, - киммериец остановил коня и указал на видневшийся вдалеке столб пыли. – Кажется, белый паланкин или повозка.

- Это они! – подстегнув коня, сказал Шаршем. – Догоним! 

         Приблизившись, Конан увидел группу людей, окруживших двухколесную повозку. Охрана и впрямь была внушительной: с десяток вооруженных копьями и саблями людей. У некоторых были и луки. Шаршем взмахнул красно-белой полоской ткани, и воины опустили оружие.

- Мы прибыли, госпожа! – громко крикнул туранец. Он спрыгнул с коня и опустился на колени. Конан остался в седле.

         Тонкие занавески паланкина шевельнулись, точно кто-то разглядывал киммерийца сквозь них.

- Разве Хаммур не с вами? – высокий мелодичный голос звучал, как трель диковинной птицы.

- Он приедет в Шахр-аль-Буз позже, госпожа. Мое имя Шаршем, я ваш проводник и помощник Хаммура. А это Конан, киммериец. Он будет охранять вас в дороге.  

Резные дверцы распахнулись, полог откинулся, и на песок ступили тонкие изящные ступни. Тело незнакомки было завернуто в легкий белый шелк, на запястьях висели массивные золотые браслеты, а на шее – драгоценное ожерелье. Судя по голосу, она была молода, но насколько – сказать было трудно: лицо девушки закрывала матерчатая полумаска. Лишь глаза, пронзительно-черные, с жадностью разглядывали варвара.  

- Какой горячий песок, - прошептала она.

         Шаршем мигом сорвал с головы тюрбан, подложив под ноги красотке.

- Значит, ты из Киммерии, воин? – спросила девушка, с любопытством разглядывая северянина.

- Да, госпожа, - пожал могучими плечами Конан.

- Подойди.

         Конан спрыгнул с коня, по щиколотки утонув в песке.

- Ты силен и высок, - восхищенно проговорила девушка, и ее ладонь скользнула по предплечьям киммерийца. – Как много у тебя шрамов... Ты, должно быть, бывалый воин. Моему отцу нужен как раз такой. Он собрал в замке немало сильных воинов.

- Должно быть, он задумал небольшую войну, - ухмыльнулся Конан. - Что ж, я в деле, а то в этом Ахлате умереть от скуки легче, чем от удара меча...

- Не знаю, отец не говорит со мной о делах... но хорошо заплатит, если доберемся до места вовремя. Меня зовут Шанисса, я дочь Малеха, властителя Шахр-аль-Буза.  

- У тебя хорошо вооруженный отряд, а вокруг безлюдная пустыня, - пожав плечами, ответил киммериец. – Кто может нам помешать?

- Песчаные демоны! – негромко, так, чтобы не слышали воины, прошептала девушка. – Существа из преисподней, не оставляющие следов. Здесь все боятся одного их имени. Наш путь, чужеземец, лежит через их владения - Красные Пески, опасное место, которое все обходят стороной.

- Почему же вы не обойдете?

- Потому что у нас нет времени. Мы ждали тебя, а теперь должны успеть в Шахр-аль-Буз до наступления завтрашней ночи. Такова воля Малеха.

- Ждали меня? – изумился Конан.

- Отец поручил нашему другу Хаммуру найти киммерийца. Он собирает воинов из разных земель для какого-то дела, а ты единственный киммериец в Ахлате, - пояснила девушка. Внезапно повернувшись, она пошла назад к повозке. – Хватит разговоров, воин. Нам надо спешить!  

         Пожав плечами, киммериец вскочил в седло. Спешить, так спешить. Быстрей получу награду.

- Эй, Шаршем, - поравнявшись с туранцем, спросил Конан, - скажи, почему все так боятся этих демонов? Ты их видел?

- Те, кто их видел, уже никому ничего не расскажут, - уныло глядя в песок под копытами, ответил тот. – Они не оставляют в живых никого. В пустыне находят лишь обезглавленные, иссушенные солнцем трупы... 

         Солнце уже касалось краем верхушек красных гор, которые были так близко, что киммериец отчетливо видел их обветренные острые края. Безоблачное небо потемнело, приближался вечер. Длинное путешествие проходило спокойно, и воины, сопровождавшие повозку, повеселели, предвкушая скорую награду и отдых.

- Шаршем, - спросил один, - где мы остановимся этой ночью?

- За той скалой есть старая башня, - сказал проводник. – Это лучшее место для ночлега. Внутри башни колодец, а мимо проходит старая караванная тропа. По ней мы легко доберемся до Шахр-аль-Буза.   

         Когда отряд достиг башни, стемнело. Конан с тревогой осматривал поросшие кустарником скалы: в таких дебрях легко можно спрятать целое войско. Лишь у самой башни, квадратной и старой, с выщербленными временем стенами, была ровная и удобная для привала площадка. Звезды высыпали на небо, мерцая над черными вершинами гор россыпью драгоценных алмазов. Заметно посвежело. Шанисса покинула повозку и расположилась в палатке, которую стерегли двое рослых, увешанных оружием, воинов. Остальные расселись вокруг костра, разведенного у входа в башню. Киммериец присел у колодца, подложил под голову попону и задремал под негромкий разговор.

         И проснулся от какого-то звука. Не двигаясь, варвар приоткрыл глаза. Чья-то тень мелькнула у входа в башню, скользнула мимо и ловко взобралась по ветхим ступеням наверх. Конан прислушался: снаружи было тихо, похоже, все спят. Но зачем кому-то карабкаться наверх, рискуя сломать ноги? Он вгляделся в темноту и увидел вспыхнувшее наверху пламя. Незнакомец зажег факел и махнул несколько раз. Он подавал знак!

         Подождав, пока человек спустится обратно, Конан вскочил и ударом в грудь сшиб его наземь.

- Это ты, Шаршем! – удивленно произнес варвар, прижимая туранца к земле. – Что ты делал там, наверху?

- Я? – проводник не ожидал, что его заметят, и растерялся. – Ничего я не делал. Просто смотрел окрестности...

- Ночью? И махал факелом! – от громкой речи киммерийца воины просыпались, с удивлением глядя, как варвар волоком тащит к костру упиравшегося проводника. – Говори, кому подавал знаки, или я брошу тебя в костер! Ну!

- Что случилось, Конан? – распахнув занавес, из шатра показалась хозяйка. – Что происходит?

- Это предатель! – процедил киммериец. – Я видел, как он залез на башню и махал факелом! Он подавал кому-то знак! Знак, что мы здесь. Кто твои сообщники?

- Тебе показалось! У меня и факела-то нет!

         Попытки Шаршема освободиться терпели неудачу. Могучая длань варвара прижала его к песку, подволакивая к тлеющим углям:

- Отвечай – или, клянусь Кромом, я тебя зажарю!

- Киммериец, остановись! Я здесь решаю, кому жить, а кому умереть! Шаршем - человек Хаммура, а отец ему всегда доверял, - Шанисса повелительно взмахнула ладонью.  

- Спасибо, госпожа! Я не подавал сигнал, я светил факелом под ноги, чтобы не упасть, - испуганно пробормотал Шаршем.

- Вот видишь, киммериец.

         Конан с проклятьями отшвырнул проводника.

- Как знаете... Но теперь нужно глядеть в оба.

         Остаток ночи прошел спокойно, но Конан не сомкнул глаз. Похоже, ему не поверили, но он видел то, что видел. Шаршем старался держаться от варвара подальше и отводил глаза, как нашкодивший пес.

         С рассветом отряд двинулся дальше. Положив обнаженный клинок поперек седла, Конан медленно ехал впереди, вглядываясь в каждый придорожный куст. Эта местность не нравилась ему. Тропа вилась среди заметенных песком, хаотично разбросанных обветренных скал, будто гигантский молот неведомого бога когда-то раскрошил огромную гору на мелкие куски. Чахлые деревья с узкими, как лезвия кинжала, листьями почти не давали тени, и ветер уныло гудел меж камней, поднимая маленькие песчаные смерчи.

- А это что? – спросил киммериец, указывая на высохшее дерево, на ветвях которого, как жуткие плоды, висели высохшие человеческие головы.

- Это знак песчаных демонов, - угрюмо ответил кто-то из воинов. – Это их земля и, хотя здесь ничего нет, кроме песка и скал, они убивают всех чужеземцев. Да поможет нам Аххад!

- Аххад помогает земледельцам, воины должны поклоняться Эрлику! – встрял в разговор другой туранец, но спорить с ним никто не стал. Все напряженно озирались, держа оружие наготове.

         И впрямь, вскоре песок за страшным деревом из желтого стал красным, полностью оправдывая название местности и кровожадный нрав ее обитателей. Унылые, безжизненные скалы, торча из песка, тянулись друг за дружкой, как цепочка нищих, и лишь раз Конан заметил движение – но то был ищущий добычу пустынный волк.

         Так отряд продвигался вперед, пока впереди не показался совершенно черный утес. За ним, еще очень далеко, в дрожащем от жары воздухе виднелись остроконечные башни.

- Можешь убрать меч, киммериец, - весело сказал Шаршем. – Видишь черную скалу, похожую на склонившегося человека? Это Скала Молельщика. Дальше безопасно. За ней мы увидим Шахр-аль-Буз...

         Конан не успел ответить, как земля перед ним разверзлась. И прямо из песка выпрыгнуло существо в ярко-красных лохмотьях. Длинный узкий кинжал метил воину в грудь, но ударом ноги варвар отшвырнул нападавшего и поднял вверх меч. Чей-то предсмертный крик взрезал тишину ущелья.

- Песчаные демоны!

         Казалось, песок шевелится, как живой. Маленькие краснолицые демоны выпрыгивали из земли или из самой преисподней, их короткие копья и кинжалы разили без промаха. Охранники не успели обнажить мечи или застыли, парализованные страхом, лишь единицы не растерялись, вступив в неравный бой, но участь их вскоре была решена. Нападавшие пленных не брали, хладнокровно и деловито отсекая головы мертвым и раненым. Шаршем бросился бежать, но брошенное карликом копье пробило ему спину, и туранец упал, захлебываясь кровью. Через минуту один из демонов радостно размахивал его отрезанной головой.

         Нападавшие окружили повозку, но Конан налетел на них, втаптывая в песок. Его клинок описал дугу, разрубив демона от плеча до пояса, и яркая струя красной крови плеснула на белый полог.

- Какие же вы демоны… – зловеще усмехнулся киммериец. - Шанисса, выходи!

Испуганная девушка спрыгнула на песок и, перекинув меч в левую руку, Конан подхватил ее, усадив впереди себя. Ноги варвара ударили лошадь в бока, и та рванулась вперед. Один из карликов вцепился в конскую попону, но киммериец сбросил его рукоятью меча. Попавшийся навстречу краснолицый метнул копье. Конан едва успел уклониться, и острое лезвие оставило кровоточащую борозду на его плече. Зато метавший отпрыгнуть не успел: длинный меч киммерийца рассек его голову, как спелый арбуз. Вырвавшись из кольца, Конан поскакал к Скале Молельщика.

 

- Ты великий воин, - прошептала, слезая с коня, Шанисса. – Все мои люди погибли, а мы живы. Проклятые демоны!

- Это обычные люди, - спешиваясь, ответил Конан. – Какое-то низкорослое племя. Я видел их кровь и легко разрубал кости. Напрасно так их боитесь. Хотя засада отличная, они прекрасно прячутся в песках.

- Ты видел их лица? Разве это люди?  

- Намазались краской, нацепили маски, только и всего, - ухмыльнувшись, проронил Конан. – Знала бы ты, как мажут себя пикты...

- У тебя есть вода? – спросила Шанисса.

- Есть немного, - вытащив пробку, Конан подал девушке кожаную походную флягу. Шанисса жадно отпила.

- Нам не стоит здесь оставаться, - беспокойно оглядываясь, сказала девушка. – Они могут нагнать нас.

- Думаю, твои демоны заняты обычным грабежом, - спокойно ответил варвар. – Тут открытое место, и я увижу их прежде, чем они подойдут на полет стрелы. Пусть конь немного отдохнет, и мы поедем дальше.

 

         Высокие крепкие ворота Шахр-аль-Буза затряслись под сильными ударами:

- Открывайте, хватит спать!

         Из бойницы высунулась увенчанная тюрбаном голова стража. В наступавших сумерках он увидел высокого незнакомца, с львиной гривой спутанных волос и длинным мечом, рукоятью которого тот молотил в двери.  

- Кто ты такой, безумец? Как смеешь прикасаться к священным воротам Шахр-аль-Буза! Убирайся, отродье шакала, или я...

- Я Шанисса, дочь Малеха! – рядом с чужаком показалась девушка в белом, и ее голос стражник не узнать не мог. – Открывай, живо!

- Простите, госпожа, - кубарем слетая с лестницы, проговорил страж. Он мигом откинул запоры, впуская гостей внутрь. Войдя, Конан притворил ворота и наложил засов. Еще снаружи киммериец оценил эту маленькую крепость. Узкий, отлично просматриваемый и простреливаемый проход меж скал, высокие, чуть скошенные стены, крепкие башенки с бойницами и естественная скала, на которой помещался сам дом. Чтобы взять Шахр-аль-Буз, понадобится целая армия.  

- Никого не впускать! – приказала Шанисса. – Удвоить стражу! Рядом песчаные демоны!

         Стражник приоткрыл рот и бросился исполнять приказание.

- Идем, Конан, я отведу тебя к отцу...

         Большой круглый зал напоминал шатер кочевников. Посредине, освещая помещение, горел каменный очаг, на стоящих у стен квадратных колоннах висело всевозможное оружие, и зоркий глаз Конана мигом оценил его: некоторые клинки здесь стоили целое состояние...

- Ты вернулась, Шанисса! – высокий бородатый человек в просторных одеждах из дорогого кхитайского шелка обнял девушку и глянул на Конана:  

- Кто это с тобой? Мне донесли: на вас напали...

- Это киммериец, отец, великий воин! – Шанисса восторженно смотрела на Конана. – Песчаные демоны перебили весь мой отряд и почти схватили меня, но он сумел вырваться и привезти меня сюда. Я хочу, чтобы ты щедро одарил его! Его имя Конан.

- За этим дело не станет! – хозяин Шахр-аль-Буза приблизился к варвару. Он был стар, но еще крепок и широк в плечах. Темные глаза смотрели цепко и властно. От внимания Конана не укрылся массивный амулет на груди хозяина замка, обычно такие носят жрецы или маги. – Значит, ты – киммериец?  

- Ну да, а что? – спросил Конан.

- Неважно, - махнул рукой мужчина. – Сейчас ты мой гость, и в этих стенах можешь чувствовать себя в безопасности. За спасение Шаниссы я в долгу, а Малех свои долги платит! Думаю, тебе нужен отдых, Конан-киммериец. Чего желаешь: теплую ванну или сытный обед? Вижу: и то, и другое! – рассмеялся хозяин. – Эй, приготовьте моему гостю ванну и целебные мази для его ран!

 

         Конан с наслаждением погрузился в горячую воду. "Как же хорошо! Похоже, мне повезло, - подумал киммериец, - и вместе с причитающимся десятком золотых, я получу награду за спасение Шаниссы. Что ж, боги иногда улыбаются..."

Темнокожая служанка в одной лишь матерчатой юбке неслышно вошла в дверь. В руках ее был медный пузатый кувшин: 

- Могу я подлить господину?

Конан расслабленно махнул рукой, и девушка подлила в воду желтую пенящуюся жидкость.

- Что это? – спросил Конан, чувствуя, как сладко кружится голова.

- Благовония из Аграпура, - улыбнулась служанка. – Очень дорогие, господин...

         Конан засмотрелся на ее грудь: два покрытых влагой, идеальных точеных купола так и манили взять их в ладони.

- Иди-ка сюда, - сказал он. – Ты местная? Откуда ты родом?

         Девушка замотала головой:

- Мне нельзя говорить с вами, господин, простите, - она попятилась, словно испугавшись чего-то.

- Куда ты? – успел лишь спросить Конан, и вода предательски ударила в лицо. 

 

         Конан очнулся в полной темноте. Пошевелился – и почувствовал скованные кандалами руки. Проклятье! Что произошло? Он помнил только ванну с благовониями. Или... Что она подлила туда?

Когда глаза привыкли к полумраку, варвар разглядел узкое окошко, через которое проникало немного света, а потом и весь каменный мешок. Киммериец напрягся и заскрипел зубами – но цепь была слишком толстой и сидела в стене крепко. "Вероломные твари! Но, раз не убили, значит, для чего-то я нужен, - подумал он. – Что ж, подожду и узнаю."

         Ждать пришлось недолго. Где-то стукнули двери, скрипнул засов, и в комнату ворвался луч света. Несколько человек вошли в темницу, и Конан тотчас узнал Малеха.

- Значит, так в этих местах платят за верную службу! – сдвинув брови, гневно процедил варвар. – Я спас твою дочь, Малех, а ты приковал меня к стене, как врага!  

         Хозяин кивнул, и два сопровождавших воина вышли и притворили дверь.

- Поверь, мне жаль, киммериец. Очень жаль. Ты спас Шаниссу, и в другое время я наградил бы тебя и взял к себе на службу. Но сегодня особая ночь! Полнолуние, и планеты сходятся в магический круг. Только в такую ночь можно измениться навсегда, стать таким, каким всегда хотел быть! И ты, варвар, здесь не случайно.

         Конан презрительно слушал.

- Я ждал этой ночи двадцать пять лет. Все рассчитал, выполнил все условия. И теперь не могу отступить! Знай, киммериец: всё, что мне осталось добыть – твоя кровь, живая кровь северного варвара из Киммерии, сына гор и льдов, могучего воина. Я приказал своим людям найти киммерийца, и на мою удачу в Ахлате объявился ты. Оставалось лишь заставить тебя прийти в Шахр-аль-Буз, что было нетрудно, ведь за золото вы, варвары, готовы на всё. Даже песчаные демоны не смогли убить тебя, значит, ты тот, кто мне нужен. Сами боги благоволят мне, - усмехнулся Малех, и в его лице проявилось что-то хищное... или свет луны, играя с тенями, исказил его черты.

- Теперь все компоненты в моих руках. И нужное время подходит. В клетках вокруг тебя славные воины с юга, запада и востока. Их кровь тоже послужит мне и сделает непобедимым!

- Смотри, не захлебнись! – процедил Конан.

         Малех расхохотался и вышел. Щелкнул засов, и каменная клетка погрузилась во тьму.

         Конан не мог смириться. В цепях и на краю смерти он бывал не раз и знал, что спасение есть всегда. Если есть воля. Вся его натура, всё мужество собрались в комок, сжавшись, как мощная пружина. "Проклятые предатели, - сжав зубы, мрачно думал северянин, - и проклятый колдун! Клянусь Кромом, я доберусь до тебя!"

         Через час Малех явился в сопровождении двух стражников и четверых здоровенных чернокожих рабов в одних набедренных повязках и медных ошейниках на шеях. Они деловито скрутили варвара арканами и, расковав кандалы, повели по длинному коридору с высоким потолком и резными колоннами, на которых сидели каменные крылатые твари. В неровном свете факелов Конану казалось, что те следят за ним, поворачивая вытянутые зубастые морды.

         Его ввели в небольшой зал, странное место с углублением посредине пола, к которому вели вниз несколько рядов каменных ступеней. В центре находилась глубокая бронзовая ванна, до краев наполненная водой. По периметру стояли несколько медных светильников на треногах, а стены покрывали барельефы, где огромные крылатые твари парили над кучками маленьких испуганных людей. Конана подвели к странному углублению меж ступеней, напоминающему ложе, опустили туда и продели арканы в медные кольца, так что киммериец оказался распят.

- Ведите остальных, - сказал Малех. – Пора начинать.

         Через минуту в зал ввели могучего гирканца. Конану приходилось встречаться с этим народом, и он тотчас узнал характерные для него черты. Судя по остаткам изодранной одежды и покрытому шрамами телу, он тоже был воином. Гирканца привязали по левую руку, и Конан вперил в него взгляд. Нет, дух этого бойца не был сломлен и, попади ему в руки меч, он перерезал бы всех в этом зале.

         Следующим был негр, высокий и могучий, с длинными, распущенными по плечам волосами, совершенно голый, похожий на дикую лесную гориллу. Четверо рабов с трудом сдерживали его опутанное веревками тело. Вращая белками глаз, чернокожий рычал, как пойманная пантера. Его привязали напротив киммерийца.

         Последним был зингарец, сухощавый и жилистый. Лицо его, пусть и заросшее бородой, несомненно носило признаки благородства и стати, свойственной знатным людям. Но и он занял свое место наравне со всеми.

         Пройдя меж распятых воинов, Малех удовлетворенно кивнул:

- Четыре воина четырех частей света... Сегодня вы умрете, и ваша кровь переродит меня, и я обрету силу, равной которой нет на земле. Силу и бессмертие. А потом покорю этот мир, и все народы склонятся предо мной!

         Гирканец прошипел проклятье и плюнул в колдуна, но Малех не прервал речи, самодовольно и взахлеб рассказывая о своем достижении:

- В моих руках свиток Тоттра, одного из творений самого Сета! Я нашел его в тайной пещере в самом сердце мертвых песков, сумел прочесть и теперь знаю, как стать непобедимым. Видите этих созданий на стенах? – вытянул он руку, и взгляд Конана невольно проследовал за ней. Малех указал на крылатое чудовище, каменные изваяния которого стояли в коридоре. – Это дети Тоттра, и когда-то они правили этой землей. Кроме свитка, я завладел нужными артефактами и смог возродить забытый культ. И сегодня – день моего перерождения!

         Меж тем в залу вошли несколько жрецов в красных шароварах и с тяжелыми медными амулетами на груди. Они двигались торжественно и тихо, и каждый на медном блюде нес какой-то предмет.

         Конан оглядывал товарищей по несчастью. Каждый был когда-то бойцом, видел смерть и умереть не боялся. Гирканец изрыгал проклятия, чернокожий рычал, и лишь зингарец сохранял презрительное спокойствие.

- Эй, ты, - окликнул его Конан, - как твое имя?  

         Тот повернул голову:

- Не все ли равно, если сейчас мы умрем? Но я тебя знаю, Конан, беглый король. Когда-то мне предлагали золото за твою голову.

- Вот как? Что же, ты меня нашел.

         Зингарец усмехнулся.

         Один из жрецов обошел светильники, что-то бросая в них, и по залу растекся тяжелый душный запах. Второй нараспев забубнил заклинания, с каждым слогом бросая в ванну горсти какого-то вещества, отчего вода помутнела, и поверхность ее покрылась слоем синеватой слизи. Третий подошел к стене и потянул за спрятанный в нише рычаг. Наверху раздался скрежет. Конан поднял голову: свод залы раздвинулся, и вниз, на ванну, хлынул свет полной луны.

- Отлично! – Малех сбросил одежду, оставшись лишь в набедренной повязке, и знаком подозвал четвертого жреца.

- Начинай! – дрожа от нетерпения, приказал он.

- Отец, что ты делаешь? Конан спас мне жизнь! – у входа в зал стояла Шанисса. – Что здесь происходит?

- Зачем ты пришла? – резко проговорил Малех. – Уходи, тебе нельзя здесь находиться.

- Отпусти Конана, отец, он спас мне жизнь! Делай, что хочешь, с этими людьми, но прошу: отпусти киммерийца!

         Стражи вопросительно смотрели на Малеха.

- Уведите ее наверх, - приказал колдун. – И заприте.

- Отец! – закричала девушка, когда один из стражей схватил ее за руку. – Это несправедливо!

- Ты не понимаешь, - процедил, не глядя на дочь, Малех. – Справедливость – ничто для того, кто скоро станет богом! Ничего, это для твоего же блага. Уведите ее. И будем начинать!

         Двое воинов вывели упиравшуюся Шаниссу, а Конан изо всех сил напряг мускулы, пытаясь разорвать связывающие запястья путы. Тщетно. И вдруг предсмертный крик разрезал тишину зала.

- Что происходит? – застыв у края ванны, гневно спросил Малех. – Эй, идите и узнайте!

         Снаружи раздался шум, и слуга, посланный Малехом, скатился по ступеням с пробитой головой. В зал вошел Хаммур, кривая туранская сабля его была в крови.

- Хаммур! Ты что здесь делаешь? – воскликнул Малех.

- Я знаю, что ты задумал, - поведя саблей, усмехнулся туранец. – Отойди от ванны, тебе она не понадобится.

- Эй, слуги, взять его! – крикнул Малех, но в ответ раздался смех.

- Твои воины перебиты, Малех, слуги куплены, и Шахр-аль-Буз в моих руках! – позади Хаммура возникли несколько бойцов в кольчугах и с саблями.

- Ты пожалеешь об этом, Хаммур! – сжав кулаки, проговорил хозяин замка. – Я доверял тебе, как сыну, принимал в своем доме...

- Да, а я не терял времени, - усмехнулся туранец. – Я купил твоих слуг, и знаю все, что ты собирался сделать. И мне нравится твой замысел, Малех. Ритуал будет совершен. Только я займу твое место!

- Ты не посмеешь! – в бешенстве выкрикнул Малех. – Я, только я должен стать перерожденным! Я отдал полжизни, чтобы подготовить все! Потратил состояние, чтобы найти ингредиенты!

- Так помешай мне! – рассмеялся Хаммур.

Малех бросился на туранца, и острие сабли вдруг вышло из его спины. Захрипев, владелец замка повалился навзничь. Воины Хаммура окружили жрецов. 

- Хотите жить - делайте все, как надо! – приказал туранец со шрамом. Напуганные жрецы переглянулись и кивнули.

- Мы служим Тоттру, господин, и нам все равно, кто станет его воплощением, - сказал один из них. – Все, что мы хотим: служить перерожденному потомку Сета. Но знаешь ли ты, кем станешь?

- Знаю, - ответил Хаммур, - и давно этого жду.

- Тогда, господин, раздевайтесь. Нам надо спешить, - поклонился жрец.  

- Вы, двое, приведите Шаниссу сюда. Хочу, чтобы она посмотрела. Это сделает ее сговорчивей. Когда все закончится, она будет моей, - туранец провел пальцами по шраму на лбу и усмехнулся.

Жрец взял с подноса кривой жертвенный нож и направился к гирканцу. Острое лезвие сделало надрез на ноге пленника, и кровь по каменной ложбинка заструилась в ванну. Так он обошел всех пленников, и последним был киммериец.

- Ты пожалеешь о том, что сделал, - процедил варвар, глядя так яростно, что жрец испуганно отвел глаза.

- А-а, это ты, киммериец! – рассмеялся Хаммур. – Что ж, твои странствия закончатся здесь, а твоя кровь сделает меня богом.

- Какой из тебя бог? – презрительно проговорил Конан. - Ты ничем не лучше своего дружка Шаршема, предателя, чью голову унесли с собой демоны.

- Когда я стану перерожденным, – злобно произнес Хаммур, – ты обделаешься от страха, варвар - а потом я вырву у тебя сердце!

- Господин, опускайтесь в ванну, пора, - почтительно сказал жрец.

         Вода почернела от крови и странного порошка, и Хаммур опустился в нее по плечи. Жрец стоял рядом и, простирая руки к луне, нараспев читал заклятья. От теплой воды поднимался пар, и в нем мелькали чьи-то черные тени.

         Конан не оставлял попыток освободиться, но веревки были прочны. Кровь из надреза струилась в ванну, вместе с ней уходили силы.  

         Воины Хаммура привели Шаниссу, и она закричала, упав на колени возле трупа отца.

- Сегодня ты будешь моей, - улыбаясь, проговорил Хаммур. – И все, что вокруг тебя, тоже.

- Проклятый убийца! – в руках Шаниссы неожиданно блеснул кинжал. Она бросилась к Хаммуру, но телохранитель успел перехватить руку. Выбитый стилет упал на ступени, и взгляд варвара тотчас остановился на нем. Нет, не дотянуться...

- Ты строптива, - засмеялся туранец, - но клянусь Сетом, ты не сможешь мне отказать!

- Мой господин, обряд завершен, - взволнованно проговорил старший жрец. – Ты должен погрузиться с головой... и выйдешь уже перерожденным.

         Глаза всех сошлись на Хаммуре. Туранец глубоко вздохнул и погрузился в красную воду. Невидимый вихрь пронесся меж людьми, разметав дым от курящихся благовоний, и все замерли.

         То, что когда-то было туранцем, медленно поднималось из ванны. Покрытая длинными чешуйками голова с цепочкой мелких рогов уже не была человеческой, но лицо оставалось лицом Хаммура, лишь глаза стали красными, как цветки мака. Шанисса закричала от ужаса, когда из воды показались могучие плечи и торс существа, и за спиной, брызгая кровью, расправились черные крылья. Жрецы в страхе упали на колени. Воины попятились.

- Я чувствую силу! – разведя руки в стороны, проговорил Хаммур. – Я стал другим. Непобедимым. Ты... – взгляд красных глаз остановился на Конане, - помню, хотел биться со мной. Давай, киммериец, сразимся!

         Демон рассмеялся, покрытые чешуей руки протянулись к пленнику. Огромные ладони с черными загнутыми когтями протянулись к груди варвара... и мгновенно перерезали веревки. Конан вскочил, потирая затекшие руки.

- Так гораздо интересней, - произнес Хаммур, - убить тебя несвязанного, постепенно разорвать на куски...

- Попробуй, - процедил Конан. Хаммур расправил крылья и взлетел, кружа вокруг варвара, люди в страхе попятились к стенам. Перерожденный налетел, как вихрь, Конан уклонился, но когти твари оставили глубокие борозды на его плече. Варвар мигом подобрал нож, оброненный Шаниссой и, развернувшись, полоснул. Удар пришелся в цель. Живот существа пересекла багровая полоса, и кусочек крыла отлетел прочь. Не останавливаясь, Конан схватил светильник на треноге и обрушил на ринувшегося в атаку демона. Такой удар убил бы человека на месте, но Хаммур лишь пошатнулся, и черные крылья восстановили равновесие, не давая упасть. Один из воинов ударил киммерийца в спину, но чутье не оставило варвара. Почуяв опасность, он мигом развернулся, вонзив стилет в грудь нападавшего и вырвал из его рук остроконечную туранскую саблю.

         Демон налетел еще раз, и Конан полоснул его по голове - прочная чешуя выдержала. Длинные лапы схватили варвара за плечо, когти впились в плоть, но в тот же миг сабля киммерийца вошла демону в живот. Хаммур взревел, и Конан ударил его ногой, оттолкнув от себя. Чудовище отлетело в ванну, погрузившись в нее с головой. И не встало.  

- Ты его убил, клянусь Митрой! – восхищенно воскликнул зингарец. – Освободи нас, Конан, тебе понадобится помощь!

         Воины Хаммура, числом около пяти, медленно окружали варвара. И, судя по лицам, пощады от них ждать не стоило. Киммериец отступил и рассек путы зингарца.

- О, боги! – вскакивая, воскликнул тот. – Смотри!

Конан обернулся. Хаммур вставал из ванны, ухмыляясь во весь рот. Его раны затянулись, и крылья вновь расправились за спиной.

- Я бессмертен, ничтожества! – прорычал он, и Конан отшатнулся от удара когтистой руки-лапы. Выставив саблю, киммериец выжидал. Один из слуг атаковал зингарца, но тот увернулся, одним движением швырнув нападавшего через себя. Похоже, он мог за себя постоять и без оружия.

- Ты знаешь, что делать! – крикнул зингарец, освобождая чернокожего. Могучий негр поднялся и, заревев как дикий слон, бросился на воинов Хаммура.

         Перерожденный размахнулся, но киммериец успел перехватить руку и прижать к туловищу. Затем схватил вторую. Мышцы варвара напряглись, изо всех сил удерживая смертоносные когти. Хаммур взвился в воздух и, пролетев отверстие в крыше, завис над замком.

- Я разорву… тебя… прямо здесь! – его удлинившиеся зубы щелкали у горла киммерийца. – Я… непобедим, человечишко!

         Конан ударил лбом, но лишь рассек бровь. Кровь струилась по ноге. Чувствуя, что объятья демона крепнут, варвар отпустил лапу и схватился за трепещущее крыло...

Они камнем понеслись вниз, но у самой крыши Конан отпустил захват и, взмахнув крыльями, Хаммур смягчил падение. На миг растерявшись, перерожденный пропустил удар в голову и, освободившись, варвар мигом спрыгнул в открытый люк. Киммериец помнил, что внизу бассейн. Вода смягчила падение, и волна кровавой жижи выплеснулась из бассейна на лежащие вокруг трупы. Поднявшись, Конан увидел, что черный великан мертв, но воин юга успел забрать в преисподнюю нескольких воинов и жрецов.

- Эй, Конан! – из-за колонн показался зингарец. В его руке блестели два клинка. – Как думаешь, твоя голова еще что-то стоит?

- Сперва получи ее! – сжал кулаки северянин. Зингарец расхохотался и кинул меч киммерийцу.

- Я знаю, что такое честь, - сказал он. – Ты убил чудовище? Где оно?

- Наверху, - поймав клинок за рукоять, Конан взмахнул им, приноравливая к руке. – И оно еще живо. – Где гирканец?

- Похоже, этот дикарь решил вырезать всех в этом замке...

         В зале стало темнее, и киммериец понял, что это. Через мгновенье черный силуэт чудовища возник в столбе лунного света.

- Твои люди мертвы, Хаммур, - выступая вперед, произнес зингарец, - и ты тоже умрешь. Клянусь Митрой, я пролью твою кровь, как ты пролил мою!

- Осторожней, друг, – предупредил киммериец. – Нападем на него вместе.  

- Идите сюда, смертные! – шевеля когтями, пророкотал Хаммур. – Мечи не помогут вам, смотрите, я все еще перерождаюсь!

         Конан увидел, что тело демона и впрямь стало крупнее. Лапы закостенели, покрывшись крепкой чешуей, бедра пересекли уродливые наросты, а голова вытянулась, превратив лицо Хаммура в жуткую морду изваяния из коридора замка.  

         Зингарец атаковал, его клинок ударил существо в грудь, но в этот раз оно было быстрее. Отразив удар закостеневшим предплечьем, тварь молниеносным движением вспорола горло человека. Обливаясь кровью, зингарец упал. С яростным криком Конан бросился вперед, но его сабля глухо звякнула о костяную преграду, а ответный удар едва не снес варвару голову.

- Конан! – издалека раздался крик Шаниссы. – Конан, помоги!

- Проклятый гирканец! – процедил варвар. Отчаянный крик девушки прибавил сил. Существо стало мощней и массивней, но двигалось заметно медленнее. Конан ушел от удара, пронырнул под рукой и одним ударом отсек половину крыла. Хаммур, или то, что было им когда-то, взревел от боли. Его рука попыталась достать воина, но киммериец ждал и парировал, ответным ударом ранив в живот.

         Истекая кровью, чудовище отступило. Конан двинулся за ним, чтобы добить, но замер, не зная, что предпринять: в лунном круге раны существа затягивались на глазах, и оно победно вскинуло руки:

- Я неуязвим!

         Конан прыгнул к рычагу в стене и нажал. Люк на крыше закрылся, и поле боя окутал мрак. Один чудом уцелевший светильник давал немного света, но искать демона не пришлось: киммериец видел его красные горящие глаза. С диким ревом существо побежало на Конана, но варвар не отступил, а прыгнул навстречу, нанеся сокрушительный удар. Лезвие вошло в плечо у основания шеи, и тугая струя крови брызнула вверх. Хаммур покачнулся. Потянув на себя клинок, Конан успел присесть, и когти вспороли воздух над головой. Воин тут же ударил снизу-вверх, вонзив острие меча под подбородок твари. Когти полоснули по спине, но это уже была агония...

         Найти гирканца не составило труда: трупы воинов, слуг и служанок отмечали его кровавый путь. Конан забрался на второй этаж и рванулся вперед, услышав хохот уроженца степей и отчаянный крик Шаниссы.

         Обнаженная девушка лежала на полу, и нависший над ней гирканец собирался делать то, что победители обычно делают с пленницами. Услышав шаги, он повернулся и успел вскинуть саблю, но налетевший, как дикий бык, Конан свалил его на пол. Оружие выпало, и двое мужчин схватились в яростной борьбе. Гирканец не был слабее, но его руки скользили по измазанному кровью торсу Конана. Киммериец сорвал захват, бросил соперника через себя и навалился сверху, осыпая ударами. Когда лицо гирканца превратилось в кровоточащую лепешку, и он безвольно обмяк, Конан поднял глаза на Шаниссу:

- Вставай и одевайся.

- Ты весь в крови, - в ужасе прошептала девушка. – Что с чудовищем?  

- Это его кровь, - тяжело дыша, произнес Конан. Он поднял саблю и заткнул за пояс.

- Шахр-аль-Буз - замок моего отца, - сидя на полу, сказала Шанисса. Ее темные глаза с надеждой и восхищением смотрели на воина. – Мы останемся здесь, мы с тобой. Наймем слуг, воинов и будем править. Я и ты.

- Я не останусь в прибежище колдунов, - резко ответил Конан. – Если хочешь, иди со мной. Если нет – оставайся.

- Куда ты пойдешь, Конан? – прошептала Шанисса. В ее глазах блеснули слезы. – Зачем, если здесь есть всё, что нужно?

- Мир огромен, - пожимая плечами, ответил Конан, - места хватает на всех. Так ты идешь? И, кстати, в ваших погребах не найдется кувшина офирского?