Выбор Брогова

 

      …В связи с возросшими потерями астродесанта при освоении пригодных для жизни планет предлагаем на наиболее опасных участках комплектовать Альфа-отряды лицами, отбывающими наказание за особо тяжкие преступления…

                                                Из приказа Координационного Совета Земной Федерации

 

Колючий холодный вихрь ворвался в открытый люк зависшего над землей десантного корабля.    

- Давай, прыгай! - Брогов напоследок окинул взглядом напряженные лица десантников и соскользнул вниз, тут же попытавшись, как учили, откатиться в сторону и изготовиться к стрельбе, но провалился в сугроб по пояс и неловко завалился набок. Сквозь бушевавшую пургу еле проглядывались синие растения с широкими и длинными листьями, свисавшими до запорошенной снегом земли. Рядом шумно приземлился Скиттл. Широкое лицо толстяка было перекошено от страха, и Брогов испугался, что тот начнет палить без разбора. А накажут всех... Огромное брюхо корабля нависало над ними, шаря вокруг мощными прожекторами, из желтого проема один за одним вываливались десантники. Его группа. Смертники, как их называют за глаза.

- Брогов! - в шлеме раздался голос командира Григса.

- Здесь! - отозвался он, зная, что это перекличка. Сейчас последует приказ. Он поправил фонарь на шлеме и еще раз огляделся. Я крайний справа, а значит, должен контролировать свой фланг.

- Брогов! - вновь ожил микрофон в шлеме. - Пятьдесят метров прямо!

Он неуклюже поднялся и, держа под прицелом кусты, вперевалку зашагал вперед. Проклятый снег мешал ходьбе, хорошо еще, что сила притяжения чуть меньше земной. Вот и край синего леса. Недалеко отсюда потерпел аварию десантный корабль. Упал прямо в лесу, и связь с ним была потеряна. Их задача - обнаружить и спасти оставшихся в живых, если таковые окажутся. Вот все, что знал Брогов. Наверняка Григс знает больше, но разве он скажет?

- Говорит Брогов. Позицию занял.

- Отлично. Аткин, пятьдесят метров прямо!

      «Аткин, - подумал Брогов. - Крайний левый. Похоже, место падения рядом, и мы охватываем его полукругом».

Он слизнул снег с рукава. Снег был соленый. Брогов отплевался на всякий случай - вдруг отрава какая-нибудь? - и снова вперил взгляд в синие разлапистые листья. «Эта планета опасна, иначе бы их тут не высаживали. А чем опасна, не сказали. Значит, не знают сами. Значит, надо готовиться ко всему. И стрелять во все, что движется. Правда, Григс обещал лично пристрелить каждого, кто будет палить без команды, но разве кто-то будет зевать, если из чертовых зарослей вылезет какой-нибудь монстр? Лично я стреляю сразу»! - Брогов большим пальцем сдвинул предохранитель на лазерной винтовке и поправил приспособление для прицеливания, позволявшее видеть цель в обычном и инфракрасном спектре, улавливать изменения плотности воздуха, электромагнитные волны и всяческие излучения. Как уверяли инструктора, ни одно живое существо не спрячется от этого прибора, будь оно хоть насквозь прозрачным!   

Цепь десантников медленно двинулась вперед. Синие растения росли довольно густо, и Брогов подумал: если из-за них выскочит какая-то тварь, он может не успеть выстрелить. Хорошо тем, кто в середине: справа и слева прикрывают товарищи, а здесь... Он поминутно оглядывался. Падающий пеленой снег ограничивал видимость, лишь грузная фигура Скиттла виднелась сквозь крупные белые хлопья.

- Командир, это Рыкарин. Я что-то вижу! - раздалось в наушниках Брогова, и он крепче сжал винтовку. - Всем готовность! - это был Григс. Только теперь разрешалось снять оружие с предохранителя.

- Брогов, Скиттл, Аткин, Перес: двадцать метров вперед!

Бормоча проклятия, Брогов пошел и на четырнадцатом шаге увидел прозрачный колпак головной кабины. Его сильно замело и, если бы не торчащие антенны, Брогов мог пройти мимо. Как и говорил Григс, потерпевший крушение корабль являлся точной копией десантного: порядка двадцати метров в длину, два вертикальных и два горизонтальных стабилизатора, бронированный корпус, мощная плазменная пушка и так далее...

- Вижу корабль! - просипел Брогов севшим от волнения голосом. - Что мне делать?

- Оставайся на месте! - приказал Григс. - Всем двадцать метров вперед!

Прошло минуты две, и он увидел поджарую фигуру Григса, пробиравшегося к ним. На командирском шлеме подмигивал зеленый маячок.

- Ага! - произнес Григс, увидав корабль. - Молодец, Брогов. Кто с тобой в паре?

- Скиттл.

- Оба вперед, к переднему люку!

Брогов перехватил винтовку поудобней и заковылял вперед. Толстяк Скиттл пыхтел сзади, стараясь идти по проторенной Броговым дорожке.

- Окружить корабль! Перес, куда прешься, слизняк?

Десантник приблизился к люку. Он был открыт, и пурга замела его почти наполовину.

- Скиттл, давай сюда!

Напарник подошел. Его глазки бегали по сторонам, рот кривился от страха. Было ясно, что Скиттл отдаст  все, только бы не лезть внутрь. «Черта с два, один я тоже не полезу! Кто знает, что там внутри?»

- Пошли! Ты направо, я налево. Понял?

- Понял, - пробормотал Скиттл. Брогов презрительно посмотрел на него:

- Фонарь включи, - и первым вошел внутрь. Мощный фонарь на шлеме осветил покрытые изморозью ребристые стены корабля. Брогов повел прицелом: движения нет. Повернул налево. Куда же все подевались? Он обернулся: Скиттл топтался на месте, не решаясь войти.

- Скиттл! Чего стоишь? Давай вперед!

         С такими только так и надо. Брогов отвернулся и прошел до рубки пилотов. Дверь была закрыта. Он откинул крышку настенного пульта и нажал кнопку входа. Дверь открылась. Он не успел выстрелить: нечто, метнувшись в сторону, скрылось в дыре треснувшего колпака. Брогов перевел дух и увидел на полу кабины кровавые ошметки.

- Брогов, что там? - раздался в шлеме голос Григса.

- Пилоты мертвы. От них мало что осталось.

- А остальные?

- Не знаю. Спроси у Скиттла. Он пошел в десантный отсек.

Брогов осторожно наклонился, держа дыру на прицеле. Что-то пообедало пилотами и уползло под снег. А там снаружи свои. Что же им делать, если под снегом такие твари бегают?

- Брогов!

- Слушаю!

- Скиттл не отвечает! Посмотри, что с ним.

Брогов мигом поднялся и шагнул к проходу. Он не успел ничего подумать, палец сам нажал на спуск. Полумрак коридора прорезали желтые вспышки, развалив бегущего монстра на несколько частей. И тут же послышались крики. Перепрыгнув через останки чудища, Брогов побежал к люку. Бежать отсюда! Но едва высунулся наружу, как тут же попятился: сквозь снег тихо прорастали гибкие бесцветные побеги. Брогов увидел, как один из них молниеносно ударил ближайшего десантника в грудь, сбив наземь. Бронепластины выдержали - человек попытался подняться, но стебель бил его раз за разом, опрокидывая в снег, пока десантник не замер. Сбоку кто-то выстрелил, срезав несколько стеблей. 

         Брогов вжался в стену. «Они не смогут пробить броню корабля, - подумал он, - здесь относительно безопасно. Что же там творится?»

      Ответом был истошный крик Григса:

- Отступаем, отступаем! Все назад!

         Брогов похолодел.

- Командир! Командир!! - Он орал, нарушая субординацию. - Григс! А как же мы? Не бросайте нас! Сволочи!

         Ему никто не ответил. 

         Брогов не знал, что делать. Выйти из корабля означало быструю смерть, остаться - смерть медленную, но ведь их могут спасти! Десантный корабль может вернуться и забрать их!  

         Он немного успокоился, прислушиваясь к бешеному стуку сердца. Кинул взгляд на распахнутый люк. Надо закрыть. И посмотреть, что там со Скиттлом.

- Скиттл! Скиттл! Отзовись, дерьмо!

         Напарник не отвечал. Брогов положил палец на спусковую кнопку и двинулся вперед. В проеме никого не было, а снег почти занес его и Скиттла следы. Брогов потянул за ручку - дверь медленно поехала, закрывая проем. Стало темно.

         А ведь он не осмотрел десантный отсек! А вдруг там... Он вспомнил убитого им монстра, и тело прошила дрожь. В корабле было тихо, но Брогов не верил этой тишине. Такие твари умеют подкрадываться бесшумно. Так и Скиттла убили... В шлеме тоже царила тишина, приемник молчал, словно его отключили. Ни голосов, ни шороха помех.

- Григс! Командир! Григс! - Брогов пытался вызвать командира - не получалось. Либо он мертв, либо... О втором «либо» Брогов старался не думать. Его спасут. Надо только продержаться до прихода своих.

         Брогов снял бесполезный теперь шлем, отцепил прибор прицеливания и фонарь, надел прибор на бритую голову, а фонарь примотал ремнем к винтовке. Теперь он чувствовал себя лучше. Холодный воздух остужал разгоряченное лицо и успокаивал.

         Все! Пора проверить все углы. Он перехватил винтовку поудобнее, положил палец на спусковую кнопку и пошел вперед. Первая дверь. Полуоткрыта. Посмотрим, что там. Осторожно левой рукой он сдвинул дверь в сторону. Тишина и никакого движения, если верить датчику. Но у Скиттла тоже имелся датчик. Почему он не успел? Перед высадкой всю команду накачали препаратами, усиливавшими мышечную реакцию, повышавшими силу и выносливость. «Будь они прокляты! Разве мое преступление стоит того, чтобы умереть на этой чертовой планете!» - Брогов стиснул зубы и прошел через проем. Никого. А в самом центре десантного отсека лежало то, что осталось от Скиттла. Превозмогая страх, Брогов заставил себя подойти и осмотреть труп.

         От изумления у Брогова медленно отвисла челюсть. Скиттл был абсолютно цел. Ни ужасных ран, ни оторванных конечностей, ни кровавой маски вместо лица - никаких повреждений. Толстяк лежал навзничь и как будто спал. Брогов присел рядом на корточки. А вдруг он жив? Нет. Глаза напарника расширены от ужаса, рот перекошен гримасой. Мертв. Какого черта! Отчего? Внезапно Брогов понял и едва не поперхнулся от нервного смеха: Скиттл умер от страха! «А монстр, прыгнувший на меня в коридоре? Может, он даже вегетарианец, - подумал Брогов, - а я его расстрелял! Извини, уж очень ты страшный!»

         Нервно отсмеявшись, он поднялся на ноги. Напряжение последних минут отступило. Брогов расслабился и вытер пот со лба. Итак, в корабле никого. Ни отверстий, ни трещин, не считая разбитого колпака в кабине пилотов, но ту дверь он закрыл. Оставалась последняя дверь, закрытая на замок с электронным кодом. Надо знать комбинацию. Интересно, что там? Ладно, потом разберемся. Главное, есть надежное укрытие. Теперь можно отдохнуть. Десантник снял одеревеневший палец с кнопки и отложил винтовку, прислонив ее к стене.

         Ему внезапно захотелось в туалет. Захотелось так сильно, что заболел живот. Брогов стал лихорадочно расстегивать комбинезон и, наконец, справившись с застежками, с облегчением помочился на стенку корабля. Как ни странно, после этого в голове успокоилось. Он присел на скамейку и задумался.

         Очевидно, что его бросили. Правда, он не знает, уцелел ли вообще кто-нибудь из группы. Если все погибли - его спишут, как убитого, и помощи не будет.

         Брогов сам удивился, с каким спокойствием он думает об этом.

         С другой стороны, все зависит от того, успел ли Григс передать на головной корабль информацию об исчезнувших десантниках. Если не успел, тогда, возможно, прибудет еще одна группа смертников и его спасут. Или погибнут сами.

         Вдруг Брогов понял, что не высидит здесь долго. В боевом комбинезоне есть запас питательных таблеток на неделю. Если позаимствовать комплект у Скиттла, можно протянуть еще дольше. Но сидеть две недели в бронированной коробке, пусть даже в безопасности -  невыносимо. Брогов ощутил внезапный приступ клаустрофобии: ему показалось, что стены съеживаются, а тьма сгущается так, что начинаешь ощущать ее кожей. Он протянул руку за винтовкой, уронил ее на пол и лихорадочно бросился поднимать, но взяв оружие в руки, понял, что ему ничто не угрожает.

         «Это просто темнота. Просто темнота. Держи себя в руках, Брогов». Чтобы чем-то заняться, он склонился над трупом Скиттла и вытащил из его комбинезона комплект питания и энергообоймы, а потом пошел к кабине.

         Фонарь он снял и держал в руках. Луч света упал на останки инопланетника, разорванного выстрелами. Брогову показалось, что это стереофильм, а он актер, глазами которого смотрит съемочная камера. 

         Тело монстра покрывала двигающаяся синяя масса. Брогов не понял, кровь это, вытекшая из тела или нечто другое, но выглядела она омерзительно. На всякий случай он решил не подходить близко. Как и человек, убитый имел четыре конечности: трехпалые руки и такие же трехпалые ноги, между пальцами на которых располагались большущие перепонки, как у лягушек. Видно, для того, чтобы ходить по снегу, смекнул Брогов. Не без содрогания он навел фонарь на голову пришельца, и тут же убрал. Он не хотел смотреть дальше. Его затошнило. Брогов отдышался и прислонился затылком к холодной переборке. Это существо вряд ли являлось хищником. Может быть, оно даже пряталось здесь от них...

         Все случившееся с ним за последние годы казалось сном. Дурным сном. Еще несколько лет назад он и Кэти были вместе и так любили друг друга! Рядом с ней он испытывал необъяснимое, великое чувство. Ему хотелось обнять весь мир! Тот мир, который обошелся с ним, как с механизмом, давшим сбой -  просто выбросил на свалку. И забыл о нем.

         Брогов часто думал, как назвать чувство, что сблизило их. В хранилищах старых лазерных дисков Брогов нашел, что это звалось любовью, но сейчас это слово значило иное. «Любить - значит исполнять свой долг и повиноваться». Так написано еще в школьных учебниках. «Люби своих начальников, свою работу и свое человечество!» - вспомнил Брогов и зло сплюнул. Людей, которые не выполняли три главных заповеди, откровенно презирали. Как правило, они заканчивали жизнь изгоями, а чаще всего их изолировали, дабы не смущать неокрепшую в любви молодежь.

         Когда Брогов понял, что не испытывает ни малейшей симпатии (не говоря уже о любви) ни к начальству, ни к работе, он испугался. Как же так? Ведь он порядочный молодой человек, он любит своих... Нет, не любит. Скорей, ненавидит. Но гораздо ужаснее было то, что он понял чуть позже. Большинство людей были так же равнодушны к трем заповедям, как и он сам, но успешно изображали любовь. Груз открытия был тяжел, сомнения давили, а заповеди издевательски звучали в голове, как гимн неизмеримому человеческому лицемерию. В то время он и познакомился с Кэти. Она догадывалась, что он молод для нее. Брогов знал, что вскоре ей придется выбирать себе мужа по спискам, где учтены вопросы генетической и психологической совместимости, приведены все данные о кандидатах с голограммами в полный рост. По спискам, где его не было и быть не могло, потому что он не подходил ей ни по возрасту, ни по социальным характеристикам. Общество заботилось о своих гражданах и их потомстве, но не думало о чувствах. Чувства контролировались тремя заповедями. Но Брогов уже решился. 

         Только сейчас он понимал, как ему несказанно повезло. Он нашел не жену, он нашел недостающую половину души. Кэти стала для него всем, и ради нее Брогов бросил вызов миру.

         Три года они провели вместе, три года делились самым сокровенным. С ней Брогов чувствовал себя счастливым, потому что она принимала его таким, какой он есть. У них было свое человечество. Одно на двоих.

         По закону, если девушка к определенному сроку не выбирала себе мужа, в дело вступал компьютер, подбиравший оптимальный вариант. Так и произошло. Брогов уговаривал Кэти не рисковать положением гражданина (ведь за отступление от законов лишали гражданских прав), но она осталась с ним до конца. Они бежали, понимая, что не скрыться, но они слишком дорожили каждой минутой, проведенной вместе, чтобы просто так отдать свое счастье...

         Кэти, как женщине, будет сделано послабление. Брогов надеялся на это, он выгораживал Кэти и брал всю вину на себя. Да, сам, да, он заставил ее следовать за собой и принуждал... В конце концов его лишили гражданства и осудили, приговорив к пожизненным работам на одной из дальних планет. Что сталось с Кэти, он не знал и не узнает никогда, ведь потерявшим гражданство путь на Землю закрыт навсегда. Потом был астрокрейсер «Титан», где ему и полсотне осужденных объявили решение Координационного Совета Земной Федерации и предложили выбор: жалкое существование раба или возможность искупить вину перед человечеством. Отличившимся при исполнении задания участникам гарантировалось восстановление в правах. Конечно, согласились почти все. И Брогов тоже. Ведь это шанс вернуть все назад, вернуть Кэти, вернуть счастье...

         Он очнулся от дремоты, рука сжала винтовку. Показалось, что кто-то постукивал по корпусу корабля. Он напряг слух, но стук прекратился. А может, его и не было?

         Брогов вздохнул. Надо держать себя в руках! Сколько времени прошло с момента высадки, он не знал, сколько длится день на этой планете - тоже, но, должно быть, сейчас вечер, а значит пора спать.

         Он, как мог, устроился на полу, положил рядом винтовку и выключил фонарь. Тьма была полнейшая, Брогов никогда в жизни не видел такого кромешного мрака. Это пугало. И еще тишина. Он понимал, что никто не сможет проникнуть внутрь корабля, все под контролем - и все равно прислушивался к звукам снаружи. Он промучился с час, а может и больше, прежде чем уснул рваным беспокойным сном. Ему снилось, что Скиттл ожил, вышел наружу и ушел в синие заросли, поминутно оглядываясь и махая Брогову рукой. Потом он увидел инопланетника. Хотя очертания его были размыты, Брогов знал, что это - тот самый, которого он убил. Инопланетник стоял рядом с кораблем, потом подошел вплотную. Брогов не испугался его жуткой внешности, они даже о чем-то поговорили, но потом глаза чудища сверкнули желтым пламенем, и человек с криком проснулся в чернильном мраке, не понимая, явь это или продолжается кошмар?

         Сердце колотилось, как бешеное. Он нащупал фонарь и немедленно включил его. Свет заметался по покрытым изморозью стенам. Удостоверившись, что никого нет, Брогов с силой ударил кулаком по полу. Костяшки пальцев заныли, но стало легче - физическая боль вернула ощущение реальности. Тем не менее, он не смог пересилить себя и поднялся на ноги, чтобы посмотреть, на месте ли Скиттл и инопланетник. Они лежали на своих местах и, судя по всему, вряд ли куда выходили. Синее вещество, покрывавшее тело монстра, уже не двигалось.

         Больше спать десантник не мог. Необходимо выйти из стальной коробки, выйти немедленно, иначе сойдешь с ума! Брогов схватил винтовку, прикрепил к ней фонарь, надел шлем и решительно направился к двери. Даже если там стоят сотни чудовищ, он откроет ее!         

Раннее утро. Синий лес озарен красным заревом, звезды гаснут одна за одной. Брогов вдохнул морозный воздух и опустил винтовку. Буран прошел, занеся место вчерашнего боя снегом. Десантник сделал шаг и провалился по колени. Куда идти? Когда закончится энергия в бронекостюме, он просто замерзнет... Мозг вопил от страха, но Брогов сделал выбор. Кто знает, может там, за лесом, я найду какое-нибудь убежище, по крайней мере, попытаюсь. Оставаясь в покинутом корабле, я обрекаю себя на медленную смерть. Здесь, если и умру, то быстро. Он хотел действовать, хотел видеть врага лицом к лицу.

         Брогов в последний раз оглянулся, окинув взглядом наполовину засыпанный снегом корабль. Последнее звено, связывавшее его с цивилизацией... Потом решительно повернулся и пошел в заросли.

         Идти было непросто: ноги вязли в глубоком снегу, кроме того, Брогов постоянно опасался нападения. Пройдя с километр, он сделал привал. Прислонившись к дереву, Брогов перевел дыхание, и его осенило: он вспомнил ноги инопланетника! Десантник поднялся срезал лазером несколько широких синих листьев, положил на снег, осторожно встал на них, а потом подпрыгнул. Листья держали! На лице Брогова явилась улыбка. Теперь надо придумать крепления. Он перевел регулятор мощности в минимальное положение и аккуратно срезал длинный кусок коры, подергал на разрыв - держится. Попробовал проткнуть листья и привязать кору к ноге. Это было потруднее, и он даже вспотел. Кора была не очень гибкой и не хотела завязываться в узел. Он хотел все бросить, но заставил себя сконцентрироваться и довел дело до конца, после чего обессилено откинулся на снег. Хотелось пить. Брогов зачерпнул снега и поднес ко рту. Выбора нет: без воды он долго не протянет, никакие таблетки не заменят недостаток жидкости. Брогов лизнул снег. Рот наполнился солоноватым вкусом. Снег растаял, влага потекла в разгоряченное горло. Он зачерпнул еще.  

         Отдохнув, десантник поднялся и сделал первые шаги в новой обувке. Листья держали, он не проваливался, как прежде. Правда, передвигался пока медленно и неуклюже, зато сил тратилось меньше. Надо найти ориентир, цель похода, но пока перед глазами маячили бесконечные синие деревья, и Брогов решил идти на восход, ориентируясь по солнцу.

         Он шел, держа винтовку наготове, но лес был тих и необитаем. Удивительно, откуда взялись те монстры, да еще в таком количестве? Вдруг он замер: впереди что-то двигалось! Брогов прищурил глаза, прикрыв их ладонями, но ничего не увидел. Потом вспомнил о датчике движения и быстро достал его, направив перед собой. Вот что! Абсолютно белый зверь крался к нему, полностью сливаясь со снегом. Одним движением Брогов прикрепил датчик к винтовке и вскинул оружие. Зверь исчез! Человек похолодел: почему я забыл о датчике!

         Десантник попятился, затем отпрыгнул в сторону и упав на бок. В месте, где он только что стоял, взметнулся столб снежной пыли, и послышался рев разочарованного охотника. Зверь промахнулся. Зато Брогов нет. Заряд прошил снежного монстра насквозь, развалив надвое.

         Человек перевел дух и поднялся на ноги. Часть листьев на ногах сломалась при падении, но это пустяки. Главное: он выжил! Брогов подошел к трупу. Да, это без сомнения хищник! Он так же отличался от чудища, убитого в корабле, как тигр отличается от кролика. Этот монстр мог убивать легко и быстро, судя по огромным когтям-лезвиям, мощным челюстям и умению незаметно подкрадываться к добыче. Что ж, я тебя победил.       Брогов почувствовал гордость. Он выживет, он сделает все, чтобы выжить! Эйфория прошла быстро, оставив дрожащие от избытка адреналина пальцы. Брогов нагнулся и срезал одну из звериных лап. Интересно, смогла бы она пробить бронекостюм? Он не совсем четко представлял, зачем это делает, но заткнул трофей за пояс и двинулся дальше. Сделав очередной привал, Брогов заменил сломанные листья на новые, съел питательную таблетку и зажевал снегом. Проверил оружие и энергоресурсы бронекостюма. Какое-то время можно обойтись без подзарядки, потом придется вставлять батареи, заимствованные у Скиттла. 

         День клонился к закату. Близилась ночь, вызывая у Брогова растущее чувство тревоги. Как быть ночью в лесу? От холода защищает бронекостюм, но как заснуть, если в лесу такие твари? Можно не спать одну ночь, другую, но что потом? На дерево не залезть - слишком они хлипкие. Остается только один путь - под снег. 

         Брогов встал у дерева и, переведя мощность в минимальное положение, принялся растапливать снег, с тревогой следя за показателями энергообоймы. Похоже, скоро винтовку перезаряжать, а в запасе лишь две обоймы. Растопив достаточное углубление, он спрыгнул в яму, наложил на снятые с ног листья снега и прикрыл яму сверху. Потом снова выбрался наружу, нарубил листьев и выстлал пол своей берлоги, снова замаскировался и, скрючившись на полу в позе эмбриона, замер. Спать он не мог. Просто не мог уснуть, несмотря на усталость. Сказывались напряжение и страх. Брогов не знал, сколько часов проворочался с боку на бок, чутко прислушиваясь к любому шороху, пока наконец не забылся тяжелым тревожным сном.

         Проснувшись, десантник не сразу понял где находится: вокруг был кромешный мрак. Он чуть не запаниковал, но через мгновение вспомнил все, нащупал кнопку фонаря, включил, приподнялся, намереваясь откинуть листья над головой и вылезти, но листья не поддавались. Испугавшись, Брогов схватил винтовку и нажал на спуск. Энергозаряд, шипя, вонзился в потолок, и потоки снега обрушились на человека, прежде чем он понял, какую глупость совершил...