Роконосец

 

- И вы утверждаете, что можете... э-э... вызывать несчастья в любом месте, где будете работать? – человек, задавший вопрос, сверлил меня маленькими, глубоко посаженными глазками, в которых я не мог прочитать ничего. Абсолютно ничего. И лицо такое же бесстрастное. А вот голос был вкрадчивым и убаюкивающе-ленивым. «Этому палец в рот не клади, - подумал я. - Фрукт еще тот!» Фрукт носил имя Николая Николаевича Борзенко - это я успел прочитать на дверях кабинета, когда входил внутрь.    

- В общем, да, - сказал я, - только немного не так. Я ничего не вызываю. Я не шаман. Это происходит само собой. Я просто катализатор. Я совершенно ничего не делаю. Просто работаю. Но фирмы, где я трудился, очень быстро прекращали свое существование. 

- Удивительно. Впервые слышу о таком феномене. И, если бы не рекомендация уважаемого мной Олега Ефремовича, я бы... - Борзенко сделал многозначительную паузу и взглянул на моего бывшего начальника, сидевшего напротив. Затем продолжил:

- Ну, а на вашей личной жизни это как-нибудь отражается? Может быть, вам фатально не везет? У вас семья есть?

- Есть, - ответил я. – Жена, ребенок. В общем, все в порядке. В детстве, правда, я не отличался особенным везением.

- И в чем это выражалось? - живо спросил Николай Николаевич.

- Например, мне не везло в орлянку. Никогда не везло. И в карты, если это касалось денег. И в лотереи. Как только я переставал играть на деньги, я, случалось, выигрывал, как и все. По жизни я никогда не надеялся на халяву, потому что халявы со мной не случались. Мне не выпадали легкие билеты на экзаменах, а именно те, которые не выучил. Мои друзья до сих пор шутят по этому поводу: «Везет, как Опенкину». В армии мне выпало служить аж в Чите, хотя все сослуживцы получили распределения в Московской области. Помню, было обидно.   

- Вы считаете себя неудачником?

- Нет. Конечно, я не слишком-то везучий, но если быть до конца объективным, это не фатальное невезение, иначе я не имел бы семьи, и вообще не дожил бы до нашей встречи. С другой стороны, я никогда не попадал в больницы, ну разве с аппендицитом, никогда не ломал даже пальца - разве это не везение? Не болел ничем, кроме простуды. Жена у меня хорошая, ребенок нормальный. Так что, мне грех жаловаться.

В офисе было жарко, несмотря на работающий кондиционер. Грузный Олег Ефремович то и дело вытирал потеющее лицо платком.

- Угу, - сказал Николай Николаевич, - Олег Ефремович рассказал мне о ваших прежних местах работы, но, думаю, не о всех. У вас трудовая книжка с собой?

- Хотите взять на работу? - улыбаясь, спросил я. Я думал, он оценит шутку, но он не улыбнулся.

- Пока нет. Так она у вас?

- Да, пожалуйста, - я протянул документ, в какой-то мере подтверждавший мою исключительность.

Управляющий банка раскрыл книжку и углубился в чтение. Я наблюдал за ним. Еще никому из тех, кто рассматривал мою трудовую, не удавалось сохранять спокойное выражение лица. И ему не удалось. Он посмотрел на меня совсем другими глазами, и я понял, что меня оценивают. Интересно, на сколько?

- Действительно, впечатляет. Если бы это касалось только мелких фирм, но здесь... НИИ «Спецприбор» - ликвидировано; завод «Дормаш» - закрыт; вот и последнее ваше место работы...

- ЗАО «Гидросистема», - подсказал я.

- Ликвидировано, - прочитал Николай Николаевич. - По какой причине?

- Сгорело, -  пояснил Олег Ефремович. - Все управление. И склады тоже. Я наводил справки.

- М-да, случайностью это трудно назвать, - сказал управляющий, возвращая мне книжку. Взгляд банкира стал еще серьезнее. Хороший знак.  

- Это не случайность, - ответил я. – А рок. А я - роконосец.

Николай Николаевич впервые улыбнулся. Улыбка делала его гораздо привлекательнее.

- Ро-ко-носец? - произнес он по слогам, улыбаясь.  

- Да. Именно. И вам будет не до смеха, если примете меня на работу. Могу гарантировать.

Улыбка исчезла. Передо мной сидел прежний управляющий банком - невозмутимый, как сфинкс, и непрошибаемый, как стена.

- Хорошо, - сказал он, - тогда перейдем к делу. Я предлагаю работу в хорошем банке. Скажем, сантехником. Вы ведь работали сантехником?

- Слесарем работал, - сказал я. - Но сантехником тоже могу. А почему не кем-нибудь повыше? У меня высшее образование.

- Там уборщицы с высшим образованием. А вам не все ли равно, зарплату будете получать гораздо большую, чем получали до сих пор. Согласны?

- Я так понимаю, этот банк - не ваш.

- Вы правильно понимаете.

- А что я получу за работу? 

- Вы будете получать хорошую зарплату - разве этого мало? - спросил он. «Ну, жид жидом, - подумал я, - ведь все понимает, а делает невинное личико. Ворочает такими бабками - и такой сквалыга! Впрочем, это же банкир...»

- Эту зарплату я буду получать за свою работу, - медленно, но уверенно ответил я. - Но своим пребыванием там я работаю на ваши интересы и, следовательно, вправе требовать вознаграждения и от вас.

- Хорошо, - согласился Николай Николаевич. - Я буду платить вам пятьсот долларов в месяц в течение года. Надеюсь, года достаточно?

- Вполне, - заверил я. - Сами видели: ни одно предприятие не выдерживало со мной дольше.

- Вот и превосходно, а если наше общее дело увенчается успехом, вы получите... пять тысяч долларов. В качестве премии.

- Десять меня бы больше устроило, - я догадывался, что господин Борзенко с радостью заплатил бы и сто за уничтожение недругов, но решил не наглеть - все-таки это был первый мой клиент такого уровня. Надеюсь, что не последний.

- Хорошо, пусть будет десять, - жестко сказал управляющий. - Но если ничего не произойдет...

- Произойдет, - уверенно сказал я, - уж будьте покойны. Не знаю, что, не знаю, когда - но произойдет!

Покидая роскошное здание банка «Имперский», я почувствовал себя, будто впервые в жизни сыграл в рулетку и сорвал Джек-Пот.

У каждого есть предназначение. Одни знают, для чего родились, другие думают, что знают, третьи всю жизнь мечутся, да так и не находят себя. До сих пор я принадлежал к последним, но теперь моя жизнь изменится. Я нашел свою колею. И что из того, что моя судьба – разрушать, а не созидать? Когда я понял, что стал злым гением для своих работодателей, а главное - для сослуживцев, мне было очень тяжело. Но, в конце-то концов, этот рок задевает и меня. Конечно, мне жалко людей, рядом с которыми я работаю - ведь скоро они лишатся работы, но у меня нет выбора. Мне ведь тоже надо кормить семью. Пусть полгода или год, но я получаю хоть какую-то зарплату - а потом все заново.

Но теперь все изменится. Когда я убедился в обязательности и неотвратимости своего рока, мне пришла в голову замечательная мысль: а что, если его использовать? В нашем мире больше всего ценится информация. Еще лучше, если она точна и предоставляется заблаговременно. Умный человек просто обязан извлечь из этого выгоду, и я не дурак.

Повезло с Олегом Ефремовичем. В мой рок, несмотря на записи в трудовой книжке и вырезки из газет, трудно поверить. Не так мы воспитаны. Никто сейчас не верит в чудо. А надо немножко поверить, что Олег Ефремович и сделал. Ему, директору крупного центра по продаже напольных покрытий, не давал покоя конкурент - молодая амбициозная фирма, обосновавшаяся на этой же улице. «Битва гигантов» продолжалась долго и грозила перейти в хроническую стадию. Конкуренты держались, а Олег Ефремович подсчитывал убытки. Директор обращался к колдунам и гадалкам. Первые грозили супостатам немедленным разорением, вторые предрекали Олегу Ефремовичу рост барышей, но все оставалось без изменений. И вот тогда нас с ним познакомил мой друг, работавший у Олега Ефремовича замом по маркетингу. Он был в курсе моих проблем с работами и знавал меня еще по институту. Он не слишком верил в мою исключительность, но в помощи не отказал. Не знаю, как ему удалось убедить директора, но мы встретились, и после разговора со мной он дал добро на мое внедрение к конкурентам. Как это у них получилось и чего стоило, я не знал, но уже через месяц я работал там. Фирма была хорошей, руководители - сплошь молодые и деловые ребята. Они мне нравились больше, нежели старый обрюзгший Олег Ефремович, который и понятия не имел, как поставить дело с нуля, управляя тем, что досталось после прихватизации, да и то делал хреново, судя по рассказам приятеля. Как бы то ни было, но через четыре месяца и шесть дней (я веду тщательную статистику) фирму потряс первый удар: генеральный директор разбился на своем джипе (мне очень жаль!), и конкурентов охватила паника. Казалось, еще что-то может выправиться, но я знал, что все кончено, но продолжал усердно работать, нарезая линолеум и ковролин. Второй удар, он же последний, не заставил себя ждать. В офис нагрянула налоговая полиция, вскрылись какие-то махинации, и... В общем, фирму охватил полный коллапс, и она закрылась. 

После этого сияющий Олег Ефремович вручил мне тысячу зеленых, разве что не расцеловал (и слава Богу!), а через некоторое время позвонил и пригласил в банк «Имперский».

Интересно, думал я тогда, трясясь в маршрутке по дороге к дому, а если я влияю не только на место, где работаю, но и на место, где живу? Что, если все последние беды России, все последние, страшные события - из-за меня, из-за моего рока? Я усмехнулся. Мания величия, однако.

Прошло три месяца. Работа в банке оказалась непыльной: вся сантехника и трубы импортные, новые, ходи себе, пальцем в носу ковыряй. Я работал и ждал, даже немного волновался. От банка, от его сверкающих полированным мрамором лестниц, от уверенных плотных охранников, от солидных клерков в хороших костюмах, от вереницы мерседесов и джипов у подъезда так и веяло мощью и непоколебимостью. Казалось, ничто и никогда не сможет разрушить все это. Я ждал и боялся - а вдруг не получится? Но мой рок не подвел и на этот раз. Для него не было невозможного. Банк прогорел. На каких-то кредитах или финансовых обязательствах – мне, в общем, все равно.    

Я получил обещанное вознаграждение и поехал с женой отдохнуть в Испанию. А по возвращению меня ждала новая работа. Николай Николаевич нашел очередного клиента. Страна наша большая, конкурентов у всех много.

С того случая лет пять прошло. Однажды, когда я возвращался с работы в министерстве, меня оперативно перехватили шустрые молодые люди в серых плащах. Они попросили не беспокоиться и «проехать тут недалеко». Куда меня везли, я не понял - боковые стекла машины были дочерна затонированы, а вертеть головой я не решался, стиснутый с двух сторон плечистыми молодцами. Поначалу стало страшно, но со мной обходились вежливо, и я успокоился. Я догадался: моими «способностями» заинтересовались на самом верху. Рано или поздно это должно было случиться. Я выходил на новый уровень.

Теперь моя семья живет в Майами. Я нигде не работаю - государство сделало мне «грин кард» и обеспечило деньгами. Я могу развалить любую американскую корпорацию, но мои задачи более масштабны...

После моего взлета «наверх» мою жизнь анализировал не один секретный институт. С результатами меня, конечно, не ознакомили, но и так все ясно. Выходит, нет никакой мании величия, я - настоящий роконосец, влияющий не только на фирмы и банки, но и на родной город, и уж наверно на страну, коли меня так быстро выслали в Штаты. Почему в Америку? Не знаю, политикой никогда не интересовался. Сами думайте. Судя по последним новостям, дела в России после моего отъезда пошли на лад, чему я очень даже рад.

А я просто живу здесь, в Америке. И жду. Чего? Поживем - увидим.

        2003 г