Машино озеро

 

         В голове шумело. Знатно приложился! Павел вынырнул, выплевывая воду. Кто ж знал, что здесь так мелко! Залитые водой глаза проморгались и увидели, что берег пуст. Э-э, а где все?

         Брезгливо ступая по расползавшейся под ногами тине, он вышел на берег. Ни одежды, ни друзей! Это у них шуточки такие? Но как они так быстро слиняли? Чтобы сложить мангалы и барахло в машину и умчаться за лесок, десяти секунд мало. А он пробыл под водой не больше. С разбега нырнул и приложился о дно. Или кочку... По крайней мере, так показалось. Павел пощупал лоб. Шишки не было, но виски отчего-то ломило. Он еще раз огляделся. Не было не только джипа и ребят, даже кострища не было. И озеро как будто другое стало. И лес... Что за бред? Да нет, показалось, наверное, где-то они все прячутся...

         Павел взобрался на пригорок и замер: навстречу по заросшей травой дороге катил возок. Гнедая лошадь остановилась, и возница, дородный человек в черном старомодном костюме и шляпе, склонился над стоящим в одних плавках Павлом:

         - Сударь... вы что здесь делаете? – удивленно спросил он.

         - Я? – Павел смотрел на него с не меньшим изумлением. – Купаюсь. А что? 

         - Кто же здесь купается? – усмехнулся возница. – Лягушки да пиявки. Позвольте полюбопытствовать: с кем имею честь?

         - Павел. А-а... вы кто?

         - Я? – слегка удивился возница. – Я здешний помещик Илларион Андреевич Заславский, к вашим услугам.

         - А... – Павел огляделся. Ни ребят, ни джипа, и дорога не та, нет следов от протекторов – лишь узкая, прихваченная травой колея. Он узнавал лишь озеро. Павел изумленно перевел взгляд на возницу. – А где я?

         - Что с вами, молодой человек? Вы не больны? – участливо спросил тот.

         - Нет, со мной все в порядке, - медленно проговорил Павел. – Только... вещи свои найти не могу. Вот здесь оставил.

         - Ай-яй, как же так, - помещик слез с возка, вгляделся в прибрежную осоку. - Неужто стащил кто? Ну, мы это скоро узнаем. Садитесь ко мне. 

         Человек, назвавший себя помещиком, выглядел вполне здоровым, но... его одежда и речь... А может, здесь кино снимают, и актер решил приколоться над прохожим? Павел усмехнулся: скорее всего! А он уж подумал: не сошел ли с ума.  

         - Ну, что же вы стоите, голубчик, полезайте в дрожки, я вас до поместья довезу. А там найдем вам одежду, - улыбаясь, Илларион Андреевич широким жестом указал Павлу на возок. Павел кивнул и запрыгнул на сиденье.

         Рыжая бежала быстро. Павел глазел по сторонам и не узнавал местность. Он не бывал здесь раньше – это Кирюха вывез их сюда, сказал, что тут классное озеро – но вот здесь мы проезжали на машине, да, кажется, здесь, а там вдалеке виднелся кемпинг, а вон там должно быть шоссе... Ни шоссе, ни кемпинга. Ничего. Блин, что же это такое? 

         - Откуда к нам пожаловали? – вежливо спросил помещик.

         - Из Питера приехали.

         - Петербурга? – удивился Заславский.

         - Ага. Да, - рассеянно ответил Павел, оглядываясь по сторонам. Нет, не может такого быть, наверно, сейчас все появится. И кемпинг, и машины. А мужик признается, что пошутил... Повозка покатила мимо леса.

         - Как же вы здесь оказались? Дорога-то вон где! – махнул рукой помещик. 

         - Решил искупаться, а друзья уехали, - сказал Павел. – Пошутили, наверно.

         - Ох, молодежь, - всплеснул руками Заславский, - разве так можно? В мое время так не шутили.

         - Да? – переспросил Павел. – Точно? А вам не кажется, что шутка затянулась, Илларион... Андреевич?

         - Вы о чем, молодой человек? – возница взглянул на Павла столь искренне и участливо, что захолонуло сердце. Не мог он так играть, не мог!

         - В какое ваше время? – спросил Павел и замер: из-за деревьев показался дом. Большой, с белыми колоннами и балконом. Возле дома суетились люди, одетые... одетые во что-то старомодное. Павлу на миг захотелось бежать – но куда? 

         - Здравствуйте, барин, - стоящий на обочине мужик снял шапку и поклонился. Заславский не ответил, а наклонился к Павлу:

         - Что с вами, Павел? Вам нехорошо? Вы побледнели. Эй, Кузьма!

         - Слушаю, барин! – статный детина с рыжей бородой подскочил к повозке, сдернул шапку, поклонился и замер.

         - Ступай к экономке, возьми перемену белья и одежду, на меня. Сюда принесешь. Быстро! А вы посидите здесь, - обратился помещик к Павлу. – В таком виде разгуливать не годится. Так вы студент или служите?

         - Студент, - кивнул Павел.

         - Я так и думал. Эта братия такова! Нет, в наше время так не шутили, - укоризненно произнес Илларион Андреевич. – Ну что за шутки, скажите на милость: раздетого на дороге бросать? 

         Куда я попал, лихорадочно думал Павел. Куда – понятно, место осталось прежним, а вот в какое время? Судя по всему, до революции еще... Может, еще крепостное право? Спросить бы - но и так косо смотрят. Календарь бы найти!

         Явился мужик с одеждой. Павел быстро облачился в рубашку и панталоны, оказавшиеся довольно широкими. Носков не было, зато присутствовали чулки. Девятнадцатый век, наверно, - подумал Павел, натягивая их на ноги. Что же делать-то? Голый и черт знает где.

         - Видно, простудились вы, господин студент, бледны стали, - забеспокоился помещик. – Кузьма, помоги ему слезть.

         - Не надо, я сам, - Павел спрыгнул наземь, повернулся и увидел девушку. Белое платье с васильковой каймой выгодно оттеняло такие же синие глаза. Хороша, подумал Павел и улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ.

- Кого это вы к нам привезли, папенька? - спросила она.

- Студент, из Петербурга. Павел. Э-э...

- Владимирович. Но лучше просто Павел.

- Очень приятно. Маша.

Да, хороша Маша, да не наша, мелькнуло у Павла в голове, и он улыбнулся, скрывая подступавший страх.

- И мне очень приятно.

         - Батюшка ваш, извините, кто будет? - спросил Илларион Андреевич.

         - Инженер, - механически ответил Павел и не успел испугаться за ответ. Как еще воспримут? 

         - О! – удовлетворенно кивнул помещик. – Занятие достойное. Дворянин или из служилых?

         - Дворянин, - твердо произнес Павел. Раз попал в прошлое, надо осваиваться. Все равно ни документов, ни свидетелей.

         Павла провели в дом. Усадьба была длинным двухэтажным зданием, массивным и основательным, с четырьмя обрамлявшими вход колоннами, над которыми виднелся обширный, с ограждением, балкон. Все было красиво, ухожено, стены покрашены, повсюду цветы в горшках и вазонах, картины. Красиво живут...

         Они вошли в одну из комнат.

         - Так вы проездом? – спросил Илларион Андреевич, усаживая гостя в накрытое пледом плетеное кресло.

         - М-м, да, - ответил Павел.

         - А может, ваши друзья объявятся? В любом случае, можете подождать их у нас.

         - Спасибо вам большое.

         - Что ж, отдохните, Павел Владимирович, а после прошу к обеду, - хозяин улыбнулся и вышел.