Земля Чудовищ

 

Глава вторая. Пленник

 

         - Семир!

         Отец шел по берегу моря и звал его. Обломки корабля, доски и обрывки снастей усеивали берег. Прибрежные крабы бегали под ногами, оставляя извилистые цепочки следов, и прибой смывал их в море. Семир видел отца и не понимал, почему тот не видит и не слышит его?

         - Отец! – Семир бросился к нему, но догнать не мог. Сильный ветер сковывал шаги, ноги вязли в мокром песке, а отец уходил все дальше по берегу, кричал и звал его. Мальчик бежал, пока не обессилел и не упал на песок. Белая рубашка отца еще виднелась вдали, но вот она пропала, остался чужой берег и море. 

         Мальчика разбудил стук падающего засова. Так это был сон... 

Ворота открылись, внутрь вошли два орка. Один держал факел, другой - топор. Оглядевшись, они тихо притворили ворота. Увидав Семира, один что-то злобно прорычал и поднял похожую на зеленый узловатый корень ручищу. Мальчик отшатнулся. Чего они хотят?  

Орк вытащил нож. Длинное лезвие блеснуло в свете факела, и Семир закричал. Тот, что с факелом, шагнул и быстро зажал мальчику рот, рыкнув так, что заложило ухо. Семир понял: не кричать! И понял, что пришли не за ним.

Орк с факелом обошел загоны, что-то рассматривая в них, потом коротко кивнул второму. Тот  открыл перегородку и вошел внутрь. Животное жалобно замычало. «Они хотят убить его!» - в страхе подумал Семир, и в тот же миг створки ворот распахнулись. Хромой влетел внутрь, оттолкнув соплеменника с факелом. Орк с ножом выскочил из загона, но встречный удар кулака отбросил его обратно, так, что только пятки мелькнули. Второй замахнулся факелом, но в воздухе щелкнул хлыст, и орк с воплем схватился за лицо. Факел упал на землю, и стало заметно темней. Тот, что с ножом, поднялся и набросился на защитника, но хромой изловчился и перехватил руку с оружием. Огромный кулак с хрустом воткнулся в бугристый нос. Ответный удар швырнул хромого на стену. Орки дрались, ломая и круша все вокруг, а сарай сотрясался и трещал.

Сцепившись, соперники покатились по земле, награждая друг друга ударами, пока вбежавшие соплеменники не растащили их. В сарай вступил вождь Урхаг.

Стало тихо. Вождь оглядел побитые физиономии орков и покачал головой. Коротко кивнул и что-то сказал, после чего сарай быстро опустел, остался лишь хромой.

Говорили они недолго, вернее, говорил вождь, а хромой молчал, упрямо согнув мощный загривок. Урхаг закончил свою речь и ушел, а орк шагнул в открытый загон.

Едва дыша, Семир заглянул внутрь. Орк стоял, обняв голову лежащего на соломе животного. Его плечи вздрагивали, и он тихонечко выл. Орк плакал! Семир не верил глазам. Эти зеленые чудовища умеют плакать, значит... значит, они почти как люди! 

Хромой встал, и мальчик поспешно отбежал в сторону. Нехорошо, если он заметит. Орк закрыл загон, глянул на замершего в углу человечка и вышел, забрав с собой факел. Ворота закрылись, стукнул засов.

Семир лежал, вспоминая смешного орчонка Шани. Значит, и у орков есть дети, наверно, они тоже любят играть, бегать и купаться. «Интересно, какие у них игры, - подумал он, засыпая, - и почему плакал старый орк. Наверно, его животное заболело, а он не знает, как его лечить...»

Утром хромой орк пришел вновь. На Семира он не обращал внимания. Как и раньше, орк обошел клетки, высыпая из мешка корм животным. Круглый коричневый плод отскочил и подкатился к Семиру. Орк этого не заметил, а мальчик осторожно поднял плод и надкусил. Фу, терпкий и горький. Как его есть?  

Орк накормил животных и направился к выходу, но остановился и посмотрел на Семира.

- Силвена лен тираллон, - внезапно произнес он на странном, мелодичном, и явно не оркском языке, - эльве?

Мальчик молчал. Он не понял ни слова. Хромой вздохнул и вышел.

А через час пришли орки. Их было много, и хромого среди них не было. Один распахнул створки загона и шагнул внутрь. Семир услышал, как жалобно замычало животное, и испугался. Чего они хотят?

На помощь первому в загон зашли еще трое, и вместе вывели упиравшегося зверя на свет.

Только теперь Семир смог как следует разглядеть животное. Огромное, выше самого рослого орка на голову, оно имело шесть толстых узловатых ног, мохнатый горб и небольшой, но гибкий хобот. Прижатые к крупной голове уши напоминали листья одного дерева на острове мальчика – такие же острые и длинные. Тело животного покрывала шерсть, на шее превращавшаяся в густую гриву.

Животное разевало пасть, мычало и упиралось. Оно не хотело выходить. «Быть может, боится света, - подумал Семир, - оно ведь так долго сидело в темноте». Но орки были сильней. Накинув на шею зверя веревку, они выволокли его наружу и захлопнули ворота. Семир прильнул глазом к щели и увидел, как странное животное повели куда-то в сторону, и оно пропало из глаз.

 

А вечером начался праздник.

Через щель в воротах Семир смотрел, как орки вытаскивают на площадь длинные, грубо сколоченные столы. Как посреди площади установили огромный железный вертел, и два могучих орка раздували под ним огонь. Как суетились толстые орчихи, уставляя столы кувшинами и тарелками, такими огромными, что в них поместился бы и Семир. Как на площадь вкатывали огромные деревянные бочки и выбивали днища топорами.

Семир увидел, как четверо дюжих орков тащат освежеванную безголовую тушу, нанизывают на вертел и ставят над огнем. Вскоре запах жареного мяса донесся до Семира, но мальчик посмотрел на пустой загон и вздохнул. Он понял, кто будет главным блюдом на празднике, и ему стало жаль доброе смешное животное. Он помнил мокрый любопытный хобот, ловко слизывающий кашу с его тарелки, помнил довольное урчание. А орки съели его... Семир отвернулся и перестал смотреть.  

Но ворота распахнулись вновь. Внутрь ввалился орк, тот самый, что нашел мальчика на побережье. Он взглянул на Семира и что-то сказал. Он был пьян, глаза его горели неясным угрожающим пламенем, щеку пересекал жуткий рваный шрам. Орк не был вооружен, но мальчик понимал, что чудовище легко убьет его одним ударом.

Орк навис над Семиром. Зеленый палец коснулся мальчика, приподнял подбородок. Орк что-то спросил, но Семир не понимал. Орк оскалил пасть. Кивнул и вышел, оставив ворота открытыми.  

Семир замер. Бежать? Но площадь полна зеленокожих. Если увидят, что бежит – убьют. Но зачем орк открыл двери? Случайно, или...

Кто-то захихикал.  Семир оглянулся. Из-за ворот выглядывал вчерашний знакомец. Орчонок.

- Тхар, - смеясь, проговорил орчонок, указывая на надкусанный плод рядом с мальчиком. - Тхар грум.

Что он хочет сказать?

- Меня зовут Семир. Семир, - мальчик ткнул себя в грудь и повторил свое имя.

- Семи-ир, - протянул орчонок, показывая на пленника.

- А тебя зовут Шани? - спросил мальчик.

Орчонок оживился, ударил кулачком в грудь:

- Шани! Аб Шани. Аб орк. 

- Тебя зовут Шани, и ты - орк! - догадался Семир и улыбнулся. Орчонок тоже улыбнулся до ушей, и едва выглядывавшие из-под губ клыки уже не казались такими страшными.

Через минуту они сидели рядом и болтали, каждый на своем языке, и Семиру казалось, что он уже понимает слова странного языка орков.

А затем вернулся орк со шрамом. Он рыкнул на Шани, и тот исчез, а орк швырнул Семиру тарелку с обглоданными костями. Семир отвернулся, а орк захохотал, хлопнул себя по коленям, запер ворота и ушел к столам.  

Площадь веселилась и гудела. Пьяные орки горланили песни, плясали и дрались. Подравшись, вновь поднимали кружки с пивом, и все начиналось снова.

Раздался стук отодвигаемого запора, и ворота приоткрылись. Внутрь заглянул Шани.

         - Это ты, - облегченно выговорил мальчик.

- Семир! – Шани распахнул ворота пошире, и жестом пригласил мальчика выйти. Семир остановился на пороге, не решаясь отойти от сарая. Если подумают, что он хочет бежать... И он замер, в любую минуту готовый юркнуть обратно. Орчонок заговорил, показывая на пирующих орков. Семир не понимал, о чем речь, но понял, что ему рассказывают об этом месте и празднике.

Прижимая топор к подбитому глазу, мимо прошел пьяный орк, остановился, недобро глядя на мальчика и открытые ворота. Опустил топор и открыл рот, намереваясь что-то сказать, но запутался в ногах и грохнулся в траву. Через мгновение раздался громкий храп. Шани засмеялся и что-то сказал Семиру, знаками приказывая оставаться здесь. Мальчик в волнении кивнул. Что делать? Сейчас самое время бежать! Орки пьяны и не сразу заметят побег, в его сторону даже никто не смотрит, но... Шани скоро вернется и может созвать всех орков. Я не знаю, можно ли ему доверять. Да и куда бежать? Лес темен и глух, а ночью наверняка опасен, ведь это земля чудовищ. И в какой стороне море? И что делать, когда я окажусь на берегу?

Семир вздохнул. Нет, нельзя бежать. Не сейчас. К тому же орки не хотят его съесть, ведь давно бы сделали это, и сейчас крутили бы на вертеле, как это несчастное животное...  

Шани вернулся, неся глиняную тарелку с овощами, сверху лежал большой кусок жареного мяса.

- Ешь, - произнес Шани, и Семир его понял. В тарелке лежали вареные овощи, и пахли они намного вкусней той каши. Семир запихивал их в рот один за другим, Шани смеялся, одобрительно кивая. - Ешь, ешь.

         Но к мясу Семир не притронулся.

         - Ешь! – требовательно проговорил Шани, указывая на жаркое, но мальчик помотал головой.

         - Я не буду это есть. Не хочу, - ответил он.    

         Орчонок удивленно приподнял плечи, но обратно принимать тарелку не стал, поставив ее в угол на солому. «Он думает, что я наелся и съем потом, - понял Семир, - но я все равно не стану». Перед глазами мальчика стоял лохматый зверь с веселым хоботом и влажными умными глазами. Они почти подружились...

         Шани уселся рядом и стал говорить. Семир слушал, пытаясь понять, а потом рассказал, как плыл через море, как волны выше этих домов поднимали корабль, как вода утащила его с палубы, и он оказался на берегу. О том, что отец, должно быть, давно ищет его...  

Орчонок внимательно слушал, и Семиру казалось, что его понимают. Иногда Шани переспрашивал, оживленно жестикулируя, улыбался, потом похлопал мальчика по плечу, закрыл ворота и убежал. 

         Семир лег на солому и задумался. Теперь орки не казались ему такими страшными. Конечно, они грубы и могучи, но ведь они живут в домах, совсем как люди, и знают много хороших и мирных дел. Они носят одежду, значит, у них есть портные. Варят овощи, значит, кто-то выращивает их! Топоры и ножи им делают кузнецы, а это очень тяжелая работа, отец уважал кузнецов, говорил, что без них всем было бы худо... А еще орки умеют говорить совсем как люди! Если бы он мог понимать их язык... Если я научусь, подумал Семир, я смогу понять, что они от меня хотят, расскажу им об отце и моем доме. И они поймут меня и отпустят. Шани – вот кто поможет мне!

        

         Свет факела заметался по углам сарая. Семир привстал. Хромой орк с факелом стоял перед ним. Взгляд орка остановился на тарелке с ломтем мяса. Он протянул руку и поднял ее. Что-то спросил.

         - Я не знаю, кто это принес, - ответил Семир. Я не выдам Шани, подумал мальчик, отвернулся, и его взгляд упал на опустевший загон. А когда повернулся, увидел, что орк  смотрит туда же.

Хромой есть мясо не стал. Он молча глядел на мальчика, и в складках угрюмо сжатого рта Семир увидел одобрение. Теперь орк смотрел на него по-иному. Мальчик не мог понять, что было причиной, но чувствовал, что хромой уже не презирал его, как остальные. Конечно, он еще не стал ему другом, но уже и не был врагом.

         Наконец, орк поднял факел и закрыл ворота. Семир услышал удалявшиеся шаги. Интересно, почему он хромает, подумал мальчик и вдруг понял, отчего орк дрался с теми двумя. Отчего плакал. И так смотрел на это мясо. Он защищал своего любимца, он не хотел, чтобы его съели! Он любил это животное. «Любил? – подумал Семир. – Но разве чудовища могут любить? Или орки – не чудовища? Но кто же они тогда?»

 

         Утро было дождливым и сумрачным. Площадь опустела, на столах валялись объедки и кости, из перевернутой бочки торчали чьи-то ноги...

         Семир сидел и думал, что принесет новый день, и как долго его будут держать взаперти. К вони в сарае он привык, и уже ее не чувствовал. От скуки мальчик обошел клетки с животными и познакомился с каждым. Теперь он знал, что справа лежит толстый неповоротливый увалень, а слева – бойкий живчик, мигом проглотивший надкусанный Семиром овощ, и потом долго требовавший добавки. Теперь их оставалось четверо, и все они имели свой характер. Один любил чесать спинку о доски, довольно похрюкивая, другой почти все время спал, смешно посапывая во сне. Когда приходил хромой и кормил их, животные довольно урчали, и помещение наполнялось таким сочным и вкусным хрумканьем, так что Семиру тоже хотелось кушать. 

Веселый орчонок явился неожиданно. Его озорной глаз возник перед Семиром, когда мальчик в который раз разглядывал поселение зеленокожих. 

         - Семи-ир! – протянул орчонок. – Харр!

         - Шани! – обрадовался мальчик. – Харр!  

         Мальчик уже знал, что «харр» означает приветствие, орки часто говорили это при встрече. Орчонок заговорил на своем языке, но Семир ничего не понимал. «Эх, как бы поскорей научиться их языку, - вновь подумал мальчик. - А, может быть, они знают, где живут люди, и я найду отца?»

         Шани убежал, а вернулся уже с хромым орком. Они заговорили, глядя на мальчика, а когда возникла пауза, Семир сказал:

         - Харр!

         Хромой удивился. Уголок рта приподнялся, обнажая кривой желтый клык.

         - Харр... - ответил он и, кивнув, что-то сказал Шани. Орчонок хлопнул себя по бокам и груди и улыбнулся. Хромой повернулся и ушел, оставив дверь сарая открытой.

         Семир просиял. Меня не заперли, и это здорово!

         - Шани, научи меня говорить! – Семир схватил орчонка за руку. – Вот это как у вас называется? У нас – рука. А у орков? Вот это – нога... А у вас как? 

         Орчонок понял.

         - Аб Шани, аб орк, - сказал Шани, улыбаясь. – Ву Семир, ву...?

         - Аб Семир, аб... человек, - догадался мальчик.

         - Че...лу...век? – произнес по слогам Шани и засмеялся. – Ха-ха, челувек!

         - Человек! – поправил мальчик и указал на руку орка. – Это как называется?

         День пролетел, как час. Семир и Шани болтали и смеялись, мальчик даже забыл о еде, пока не явился хромой, принеся тарелку с дымящейся кашей. Он пристально поглядел на Шани, что-то проговорил, поставил кашу и ушел.

         - Как его зовут? – спросил Семир, указывая на орка.

         - Крогг, - ответил орчонок, и мальчику показалось, что голос орка изменился.

         - Это его животные?

         - Да. Это скуммы, - пояснил Шани. «Скумм, - запомнил Семир. – Вот как называются эти животные! А хромого зовут Крогг».

         На следующий день, когда хромой пришел отпирать сарай, Семир сказал:

         - Харр, Крогг! Аб Семир, аб человек.