Воин Неба

 

Глава первая. Во имя Неба.

 

Я вошел в покои Командора и почтительно склонил голову.

- Приятно видеть тебя в добром здравии, Бигсбор, – произнес Командор после недолгой паузы. Он внимательно оглядел меня, и под его жестким взглядом я невольно подобрал живот. 

- Я вижу, твои раны зажили.

- Да, ваше святейшество. Хвала Небу, что я остался жив.

Командор улыбнулся, но глаза были как острие клинка.

- Я знаю: твой отряд сейчас на отдыхе, – сказал он. – Это хорошо... если не считать, что эти бездельники две недели кряду опустошают закрома Ордена, совершая подвиги там, где требуются бездонные желудки, а не умение обращаться с мечом.

Я почтительно слушал.

- В поглощении доброй пищи и вина вам равных нет, – продолжил он. – Однако, пришла пора доказать, чего вы стоите. Есть дело, достойное таких молодцов. При взятии Комменборга твой отряд одним из первых ворвался в город, а твой копейщик...

- Рогинард, господин, - уловив паузу, осмелился подсказать я. 

- Да, Рогинард... Он впечатлил меня своей храбростью. И остальные тоже.   

- Приказывайте, мой господин. Мы готовы.

- Слыхал ли ты, что творится на северных границах? – сказал Командор, прохаживаясь по мягкому ковру в центре залы. Окованные сталью каблуки стучали глухо, как гул далеких боевых барабанов. – Скверна, с которой Орден борется уже несколько веков, вновь поднимает голову. В Дирхемских пустошах бесчинствуют разбойники, в селении Магруб обращенные осквернили наши святыни, а по Северному тракту стало небезопасно ходить даже днем. Но все это пустяки по сравнению...

Командор подошел к окну, глянул во двор и неожиданно повернулся ко мне:

- ...С тем, что происходит в замке на Черном мысу. Слыхал о нем?

- Слыхал. Но не видел.  

- Увидишь. И очень скоро, - сказал Командор. Его рот скривился в непонятной усмешке. – Когда-то он принадлежал Ордену. Когда-то. Но Скверна смогла завладеть им, пока Орден боролся с язычниками на юге... Дороги, ведущие к замку, забыты и заброшены, говорят, Скверна поглотила и окрестные селения, а по лесам бродят настоящие чудовища... Но разве это преграда для воинов Неба?

- Нет, ваше святейшество. Нас не пугают бабские сплетни.

- Я не ждал иного ответа. Собирай отряд немедленно. Вы отправляетесь туда, и я хочу, чтобы гнездо Скверны было выжжено дотла... во имя Неба! – закончил Командор, поднимая глаза к мозаичному потолку.  

- Во имя Неба! – привычно отчеканил я.

- С тобой пойдет брат Эльбар, мой доверенный, храмовник. Повинуйся ему во всем.

- Да, Командор.  

Стоило мне выйти во двор, подбежал оруженосец. Смотрит преданно, как пес.

– Сбегай в людскую, Виллиан, – сказал я. – И передай Рогинарду, чтобы собирались. Все. И тотчас.

 

Ворота крепости открылись, и наш поход начался. Немало их было...

Вороной идет ровно. Красавец, а не конь! Едешь – как в стогу сена сидишь. В свое время отдал за него немало золота, и не жалею.

Собрать отряд оказалось непросто. Виллиану пришлось побегать, разыскивая бойцов по известным среди наемников кабакам и на постое у смазливых вдовушек. Но, слава Небу, парень весьма быстро сумел найти всех. 

По правую руку едет служитель Неба, брат Эльбар: под длинным коричневым плащом с гербом Братства и прорезями для рук виднеется край кольчуги, ноги в добротных сапогах, капюшон плаща откинут, открывая гладко выбритое лицо с небольшой бородкой. Спокойные серые глаза. С виду обычный монах, но слышал: ревностен и жесток. К врагам Неба, разумеется. Я бы чужаков не взял, у меня каждый свое место знает, но командор сказал: без него не справимся... Мне даже обидно. Конечно, идем не баб щупать, но ведь Командор знает, что у меня за бойцы!

Взять хоть Рогинарда. В стычке с грабителями у Саманских копей он в одиночку сразил пятерых, не получив ни царапины. На древке его копья уже нет места для новых зарубок, а каждая - жизнь разбойника или еретика. Сам Командор приметил его при взятии Комменборга, когда копейщик в одиночку раскидал целый отряд еретиков.

Вот Куберт, жирная свинья. Сидит на телеге и, как всегда, что-то жрет. Если его не остановить, до места доедем без припасов. Но, начнись заварушка, толстяк стоит троих, и не раз доказывал это.

Я поравнялся с телегой и кивнул Смурду. Он подмигнул, недобро покосившись на святошу. Смурд - повар и по совместительству палач. Дело свое знает туго. Приготовить суп или вздернуть еретика - все делает быстро и со вкусом. На бедре ремень с десятком острейших ножей, и я не завидую тому, кто попадет под его крепкую руку. В отряде его побаиваются, ведь Смурду все едино, кого убивать или пытать. Он на каждого смотрит так, что жутко становится. Друзей в отряде у него нет, но меня это мало заботит. Я знаю, что Смурд не трус и прикроет каждого из нас.

А вот брат Жо, сидит на телеге. Бывший каторжник и убийца, к тому же чернокожий. Но волей Неба встал на путь истинной веры, и я скорее отдам руку, чем усомнюсь в его преданности. По правде говоря, предан он скорее мне, чем Небу, но меня это устраивает, а Жо не из болтливых.

Макриф и Борсингер - наемники, рядовые, но служат исправно. Макриф - уроженец Гваршена, городка неподалеку, местный, в отличие от остальных. Его оружие - щит и меч. Умелый парень, вот только болтает много, но бабам это нравится. В любом селении они к нему так и льнут. Счастливчик, у меня так не выходит... Борсингер шагает налегке, в легких кожаных доспехах, а два его клинка, Асс и Ород, лежат в повозке. Странный человек: кому еще в голову придет давать мечам имена? Но волю Неба исполняет исправно, на остальное мне плевать.

Последним идет Дарольд - стрелок, узкоглазый хусниец. Коротконог и уродлив. Но не попусти Небо сказать ему это в лицо. Его арбалет пробивает доски в два пальца толщиной и сметает человека с ног, а болты в полете воют так, что впору затыкать уши, и это не раз нас выручало. Никто не знает, как он это делает, секрет воющих стрел известен только ему. А мне один хрен, лишь бы не промахивался - а промахивается Дарольд редко, даже не вспомнить, когда такое было. Говорит, что дал обет: в случае промаха истязать себя плетью... 

Да, еще Виллиан – сидит и правит лошадьми. Оруженосец и способный малый, но слишком молод, чтобы называться воином. Если останется жив и не струсит по ходу дела, повяжу ему воинский пояс... Вот, глядит на меня и улыбается, щенок. Я свел брови: что за улыбочки? Мы на войну отправляемся или по бабам? Ничего, я из тебя это выбью!

Крепость осталась далеко за нашими спинами, кроны окружавшего отряд леса закрыли ее красные стрельчатые башни. Воины молчали. Лишь стук подков по наезженной тысячами колес дороге.

Так было всегда. Любой наш поход начинался с молчания. По тем, кого с нами нет, кто пал в битве со Скверной. Служение Небу требует жертв. Так говорит Командор, и это истинная правда. Мой отряд терял многих бойцов, всякое случалось, но я уверен: все они на Небесах, и там получают то, ради чего пали.

 

- Не пора ли на привал? - Рогинард бросил взгляд на меня, я - на храмовника. Служитель Неба ехал, как ни в чем не бывало. Даже отлить ни разу не слез.

- Почему бы и нет, - сказал я. - Вон там подходящее местечко.

- Какой еще привал? - неожиданно произнес храмовник. – Не время для привалов. Отдохнем в Трех Кузницах.

Воины дружно повернулись ко мне. Их взгляды говорили одно: Бигсбор, кто этот индюк, и почему он здесь командует?

- Брат Эльбар, - сдержанно сказал я, - что нам мешает сделать небольшую передышку перед прибытием в деревню? Кто знает, что нас ждет там, поэтому воины должны немного отдохнуть.

- Вы достаточно отдыхали в крепости, - отрезал Эльбар. Его серые глаза, не мигая, смотрели на меня. - Теперь предстоит потрудиться... во имя Неба!

- Во имя Неба, - едва скрывая недовольство, повторил я. Чертов храмовник! Несмотря на молодость, Эльбар занимает весомое место в иерархии Храма, Командор сказал: его рекомендации дороже золота. И велел слушаться, как себя. А парни этого не знают. Что ж, теперь они поняли. Проклятье...

И мы отправились дальше. Крепость Ордена стояла на границе подвластных земель, и совсем близко начиналось приграничье – местность, населенная теми, кто не желал платить Ордену за защиту. Вольные охотники, пахари, рудокопы и через одного - еретики. Это край скал и лесов, суровое место для каждого, кто не может за себя постоять. Замок на Черном мысу находился намного дальше, но Скверна, исходящая от него, наверняка просочилась через эти земли. Доверять здесь нельзя никому.

Три Кузницы – знакомое место. Не раз здесь бывал. Небольшая деревенька у болота, ее жители промышляют выплавкой руды, а кузнецы куют всякую мелочь, от подков до гвоздей. Рядом – торный тракт на юг, место не глухое. Однажды командор велел проверить, не делают ли здесь тайком оружия... Оружия мы не нашли, никого не вздернули, можно сказать, съездили напрасно. Что-то будет сейчас?

Из-за каприза Эльбара мы доберемся туда лишь к ночи, и это нехорошо. Ночь – не лучшее время для воинов света, хотя парням все равно, когда рубить еретиков: при свете солнца или луны. И все же ночь есть ночь. И дорога без привала изматывает сильно. Но я знаю, что скажет храмовник: вам и так хорошо платят! Ха-ха. Хорошо платят. Будто бы не знает, что Ордену служат не за деньги. Если не служишь или не слишком рьяно поклоняешься Небу – вполне можешь оказаться в списках еретиков, а это прямая дорога на виселицу или в глубокую яму, где будешь гнить до конца своих дней.

 

Как водится, селение взяли в кольцо. Обнажив оружие, братья подобрались к спящим домам. Брат Эльбар въехал на площадь перед кузницами.

- Сгоняйте всех сюда! – приказал он. С треском вылетели двери. Парни врывались в дома, пинками поднимая заспанных жителей, и гнали на площадь. Я самолично проверил кузни, оружия не нашел, не считая плотницких топориков. Снова все зря.  

Только монах так не думал.

- Здесь прячутся обращенные! - произнес он, проезжая на коне перед толпой перепуганных селян. – Я чувствую: они здесь! Выходите сами... Тогда спасете свои души. И умрете быстро.

Мычала разбуженная скотина, плакали дети. Селяне испуганно молчали. Я понимал: знай они, кто осквернен, тотчас отшатнулись бы, как от чумного... Воины окружили их кольцом, и каждый держал оружие наготове: оскверненные быстры и сильны. Зазеваешься - кишки выпустят. И это еще счастье. Хуже – если заразят. Со временем Скверна делает из людей чудовищ, да таких, что лютый волк будет ягненком по сравнению с ними...

- Сотник, ко мне! – приказал монах. Я нехотя подчинился. Видит Небо, я с удовольствием исполнил бы любой приказ Командора – мы с ним через многое прошли, но этот святоша командует не потому, что опытен или доказал свою доблесть в бою, а потому, что ему нравится повелевать. Я таких насквозь вижу.

         - Будешь подводить ко мне по одному.

         Я шагнул к толпе, острие меча указало на ближайшего селянина:

         - Ты! Выходи!

         Тот подчинился, с опаской глядя на отточенную сталь. Я подвел его к храмовнику, держа меч чуть на отлете. Только дернись – полосну! Эльбар простер ладонь, сверху, сквозь растопыренные пальцы, глядя на испытуемого.

         - Повторяй за мной, человек. Во имя Неба...

         Я не раз наблюдал за обрядом. Как правило, оскверненные не могли выдержать даже начала проповеди. Мужчина смиренно повторял слово в слово.

         - Проваливай, - махнул рукой Эльбар, и селянин отошел. – Бигсбор, следующего.

         Похоже, спать нам сегодня не придется. Храмовник без устали отчитывал каждого селянина, все шло спокойно, мои уже расслабились, смотрю: Рогинард опустил оружие и прислонился к забору, а Куберт что-то жует... 

         Знакомый желтый блеск заставил вскинуть меч навстречу взметнувшимся рукам. Неестественно удлиненные пальцы с острыми когтями едва не полоснули по моему горлу. Рано расслабились! Я оттолкнул обращенного ногой, взмах наискось, кожа оборотня лопнула, брызгая кровью. Он покачнулся, оглядываясь, куда бы скрыться. Я вновь взмахнул мечом, но Эльбар оказался быстрее: его палица обрушилась на голову нелюдя, разбрызгивая кровь и мозг. Смотри-ка, храмовник не струсил...

         Бойцы сдвинулись плотнее, толпа забурлила. Заплакали напуганные дети. Есть один - найдутся и другие, это как пить дать. Твари могут проявиться в любой момент и ранить тех, кто рядом. У воинов хотя бы оружие есть, а селяне беззащитны. Но нельзя разорвать круг. Твари сбегут и скроются, и тогда жди беды... 

         - Сначала его семью! - приказал Эльбар, указывая на труп. – Всех сюда! Живее!  

         В толпе возникло движение. Ну, вот, даже искать не надо. Возле родичей убитого тотчас возникла пустота. Люди в страхе отступали от родственников оборотня, ведь и они могут быть обращены. Храмовник прав: начать надо с них.

         - Ведите их сюда.

         Я кивнул Рогинарду: давай, сынок. Тот перехватил копье с зазубренным лезвием и вклинился в толпу. Страшная штука, его копье: если воткнуть в живот, одним рывком вытаскиваешь внутренности... Рогинард схватил одну из женщин, протащил и швырнул под ноги храмовнику. Тот начал читать.    

         Я всегда удивлялся, как храмовники это делают. Казалось бы: читай себе молитву и все дела. Нет, далеко не так. Я не знаю, чему и как их учат в храмах, но слова служителей подчас творят чудеса.

         Женщина зашипела, изогнулась, пытаясь прошмыгнуть между ног коня, но Рогинард всадил копье ей в спину. Кончено. Я глянул на пригвожденного к земле, еще дергающегося оборотня в женском платье:

         - Давай следующего.

         Не дожидаясь расправы, молодой парень рванулся через толпу. С ним еще один. Люди шарахались в стороны, а те, кто не успел, отлетали от нелюдей, как пустые горшки. Сильны демоны...

- Прикончить их! – яростно крикнул Эльбар. Зачем кричать, мы знаем свое дело. Борсингер кинулся наперерез, мелькнула сталь. Брызгая кровью, вверх взлетела голова. Готов.  

         Другой метнулся к забору, увернулся от палицы Куберта, черной тенью взлетел над изгородью. Неужели уйдет? Низкий рокочущий звук пронесся над селением, обращенный споткнулся и распластался на траве, беспомощно роя землю когтями. Стрела Дарольда пробила его насквозь. Макриф подбежал и отсек лежащему голову. Правильно, твари живучи... Я обернулся к храмовнику, ожидая похвалы, но встретил презрительный тяжелый взгляд.

         - Он едва не сбежал от вас, - процедил Эльбар.  

         - Но ведь не сбежал! Парни знают свое дело, - я мотнул головой в сторону стоявшего на крыше хуснийца. С такой позиции он мог перебить здесь всех. – Дарольд не промахивается. 

         Следующей была девчонка. Совсем молодая, рыжая, маленькая грудь видна под тесным, явно с чужого плеча, платьем. Худая и растрепанная, она озиралась вокруг большими, блестящими от слез, глазами. Ее бы откормить - и будет красавица...

Эльбар начал читать. Согнувшись, девка тряслась от плача. Казалось, ей все равно, что там читает над ней монах. Еще бы – семья погибла на ее глазах. Говорят, обращенные не знают жалости, а эта плачет. Может, случилось чудо, и она чиста?

         Молитва кончилась. Не обратилась. Что ж, я чувствовал. Значит, Скверна обошла стороной. Радуйся, дитя.

         - В сторону ее, - распорядился Эльбар. – И глаз не спускать!

         Хм. Молитву выдержала – чего еще ему надо? Но приказ есть приказ. Я подозвал Макрифа:

         - Присмотри за девкой.

         - Лады.

         Мы продолжили и закончили под самое утро. Других обращенных не нашли. Ну, и слава Небу, теперь можно отдохнуть... Я открыл рот, чтобы скомандовать привал.

         - Где та рыжая? – вдруг вспомнил храмовник. – Давай ее сюда.

         - Зачем? Она ведь прошла проверку. 

         - Я даже не начинал проверять, - произнес Эльбар, и в его глазах я увидел... совсем не монашеское возбуждение.  

         - Выяснить, где их дом и сжечь. Допросить соседей. Узнать, куда могли ходить эти твари, - отдавал приказ за приказом Эльбар. - Надо проследить путь Скверны.

         Да, свое дело он знал хорошо.

         - Слышали, парни? – обратился я к своим. – Вытряхните из крестьян все, что знают. Макриф, где баба?

         Что такое? Макриф стоял в одиночестве.

         - Где баба, тебя спрашиваю?

         Улыбаясь, наемник пожал плечами:

         - В сарае. Ей надо было...

         - Хорошо, - сказал, слезая с коня, Эльбар. – Я пойду и очищу грешницу. Ждите здесь.

         Я пожал плечами, и храмовник вошел в сарай.

         - Где девчонка!?