Семир и пророчество эльфов

 

Глава вторая. Коготь.

 

- Хорошо, как скажешь, друг, - эльф погнал скумма вперед. Город скрылся за деревьями, но хорошо утоптанная дорога не позволит сбиться с пути. Семир тревожно озирался: не может быть, чтобы Крогг уехал так далеко – он ведь видел их совсем неподалеку. Мальчик взглянул на эльфа: тот погонял скумма, сосредоточенно вглядываясь вперед. Почему он помогает мне, подумал Семир, ведь и денег не взял, и не удивился, кто я - а ведь я не похож ни на гоблина, ни на орка...  

         Знакомая красная попона Гану мелькнула за деревьями и, набрав воздуха во всю грудь, Семир закричал:

         - Шани, я здесь!!

Два гоблина выскочили из зарослей и запрыгнули на скумма. В один миг Семиру выкрутили руки и зажали рот. Эльф спокойно развернул животное. Почему он не слышит, подумал мальчик, почему не побьет разбойников? Заткнув рот и крепко привязав Семира к седлу, гоблины спрыгнули наземь и исчезли в кустах.

- Ну, что, поехали? - обернувшись к мальчику, произнес эльф. Глаза его смотрели холодно и жестко.

- Отпусти меня! Шани! - крикнул Семир, но из завязанного рта вырвалось лишь жалкое мычание. Эльф улыбнулся и, не торопясь, свернул с дороги.

         Они ехали долго. Эльф уверенно правил скуммом, деревья мелькали перед глазами пленника, и Семир не мог сказать, где он, и где теперь Доннэрморн.

         К вечеру устроили привал. Эльф спустил Семира со скумма и развязал. Уставший от непрерывной тряски Семир даже не думал о побеге, но похититель сразу предупредил:

         - От меня не убежишь, малец, даже не пытайся! Этот лес я знаю лучше, чем ты свои штаны.

Только сейчас Семир заметил, что на груди эльфа на серебряной цепочке висел засушенный скрюченный палец с длинным когтем. Семир не мог сказать, кому он когда-то принадлежал, орку, огру или троллю, и кто его отрезал, но выглядел амулет страшно и омерзительно.

- Можешь звать меня Коготь, - ухмыльнулся похититель, перехватив взгляд мальчика. - Что, нравится?

Семир отвел глаза, и Коготь расхохотался. Вообще он выглядел странно для эльфа. Волосы острижены до плеч и убраны под плотную кожаную повязку, в ушах массивные серьги, татуировки на предплечьях и фалангах пальцев. В городе Семир не видел никого, похожего на Когтя, но спрашивать эльфа о его странной внешности не решился.  

         - Зачем я вам нужен? – задал вопрос мальчик, глядя, как эльф ловко управляется с костром. Разведя огонь, похититель подогрел на углях вяленое мясо.

         - Ешь, - коротко сказал он, не отвечая на расспросы, и Семир понял, что ответа не будет.

 

         Семир не мог спать. Надо сбежать – но как и куда? Где город, он не имел понятия. Ночью в лесу могут хозяйничать хищники – Семир вспомнил, как едва спасся от смертехвата, и если б не Крогг... – и все равно, ему не хотелось оставаться с Когтем. Кто знает, кто этот эльф, и куда он его привезет?

         Семир осторожно приподнялся, оглядываясь и стараясь не шуметь. Коготь спал, закрывшись одеялом, у дерева шумно сопел скумм. Надо рискнуть, пока эльф спит. Но едва Семир сделал шаг, Коготь поднялся:

         - Ты куда?

         - Мне... надо туда, - ответил Семир, понимая, что бежать не получится.

         - Иди, - разрешил эльф. – И не заставляй тебя искать. Побежишь – ноги выдерну. Я хорошо слышу.

         Пришлось вернуться. Мысли и тревоги одолевали Семира, и заснул он лишь под утро.

         - Вставай, - разбудил его Коготь. – Залезай на скумма.

         Солнце, пробиваясь меж древесных стволов, рассеивало ночной туман, оседавший каплями на траве и одежде. Они собрали дорожные плащи, затоптали костер и поехали. Семир думал, что огромный скумм не проедет сквозь чащу, но эльф умело выбирал дорогу, так что скумм ни разу не застрял. Впрочем, и лес был не особо густ, крупные деревья росли поодаль друг от друга, а молодую поросль скумм легко ломал копытами.

         Наконец, Коготь вывел их к ручью. Поток был быстр, а берега пологи и открыты, но эльф долго не переходил на ту сторону, словно ожидая чего-то. И двигались они странно. Скумм шел вдоль берега, оставляя за собой наполненные водой ямки - весьма заметный след, а эльф с мальчиком шли, прячась за большим телом животного, словно с того берега могла прилететь стрела.   

         Как стало вечереть, Коготь вновь увел скумма в чащу, нашел поляну и развел костер. Развязав один из мешков, притороченных на спине животного, эльф достал завернутый в листья кусок вяленого мяса, отрезал ломоть и дал Семиру:

         - Ешь.

         Мясо было жестким и едва соленым. Семиру пришлось, как следует, поработать зубами, отрывая кусок за куском.

- Доброго дня.

Коготь вскочил так быстро, что Семир испугался. Перед ними стоял эльф в простой, но добротной одежде, с походным мешком и коротким кинжалом на поясе.

- Ты кто? - вместо приветствия, настороженно спросил Коготь.

- Наемник. Иду в Доннерморн. А вы, случайно, не оттуда?

- Может, и оттуда, а может, и нет, - подозрительно глядя на собрата, ответил Коготь. - Тебе зачем знать?

- Просто спросил. Может, знаете, сколько там нынче наемникам платят? Говорят, орки готовятся к войне, вот я и думаю заработать немного. Так я могу сесть?

- Садись, конечно, - пригласил Коготь. - Долго идешь?

- Уже третий день, - охотно отвечал эльф, усаживаясь у огня. - Кажется, уже немного осталось. А вы куда едете?

- Далеко, - ответил Коготь. - Хочешь вина?

Он протянул эльфу свою флягу. Тот благодарно кивнул и отпил глоток.

- Спасибо, брат.

- За что? - развел руками Коготь. - Мы должны помогать друг другу.

- Это верно, - сказал наемник. - Если не будем помогать, орки раздавят нас поодиночке!

- О, да, - сказал Коготь, и мальчик не понял, смеется он или говорит серьезно. Они говорили на эльфийском, но Семир слышал достаточно слов во дворце Доннэрморна и уже чуть-чуть понимал.

- Ого, - вдруг сказал эльф, приглядываясь к Семиру, - да он ведь не гоблин! Я думал, гоблин, до чего же похож. Эй, ты говорить умеешь?

- Он не знает нашего языка, - сказал Коготь.

- Кто он такой? Я еще не видел такого существа.

Семир понял, что говорят о нем.

- Я тоже. Не знаю, кто он, мне просто надо привезти его в одно место.

- Ясно. Эх, и чудное же существо, - эльф бесцеремонно рассматривал Семира, и мальчику стало неловко.

- Хватит смотреть, - сказал он на орочьем, и случайный попутчик вытаращил глаза.

- Похоже, это орочий!

- Ну и что, что орочий?

Семир видел: Коготь напряжен, и не понимал причины. Случайный прохожий не выглядел агрессивным, напротив, казался свойским парнем, и любопытство было понятным. Семир был бы не меньше изумлен, увидя эльфа на родном острове.

- Ладно, давайте спать, - сказал Коготь. - Можешь переночевать с нами.

- Спасибо, брат.  

Семир проснулся, словно кто-то толкнул его в бок. В лесу было тихо. Костер медленно догорал, и в свете тлеющих углей мальчик увидел, как Коготь осторожно встал. Пришлый эльф спал спокойно, дорожный плащ укрывал его с головы до ног. Коготь осмотрелся, и в руке его появился кинжал. Семир замер: что он задумал? Похититель шагнул к спящему.

- Коготь! - крикнул Семир. Эльф обернулся, пряча кинжал.

- Чего тебе? - прошипел он. В темноте его лицо, подсвеченное еще не погасшими углями, казалось страшным.

- Что случилось? - пришлый эльф приподнялся. 

- Почему ты не спишь? - спросил мальчика Коготь. Он повернулся к собрату. - Я что-то слышал, быть может, зверя. Поэтому встал. Но теперь все тихо. Ложитесь спать.

 Все улеглись, но Семир еще долго не мог заснуть. Зачем Коготь достал кинжал? Убить эльфа? Но зачем ему убивать? А может, он сказал правду, и поблизости действительно бродил зверь?

- Поднимайся, - Семира толкнули в бок, и мальчик открыл глаза. Утро косыми лучами солнца врывалось в лес, костер прогорел, и плащ мальчика намок от росы.

Эльфы уже были на ногах. Коготь укладывал попону на скумма, пришлый переобувался, и Семир облегченно вздохнул: ночные страхи оказались напрасными.

- Ну, прощайте, - поднялся с травы эльф. - Мне надо идти. Удачи.

- И тебе... Удачи, - странным голосом проговорил Коготь. Он подошел к скумму и взял в руки притороченный к седлу лук. Эльф, не оглядываясь, шел прочь. Не торопясь, Коготь достал стрелу, вскинул оружие и прицелился. Семир открыл рот, но крикнуть не успел. Коротко взвизгнув, стрела ударила наемника под лопатку, и он медленно повалился в траву.

- Зачем? - наконец, выкрикнул Семир. Коготь положил лук и повернулся к мальчику.

- Он чужой, и он нас видел.

- Нас многие видели, но ты никого не убивал!

- На этой земле нас не должен видеть никто, - хмуро бросил Коготь. - Только свои.

- Тогда накинь мне на голову мешок! - крикнул мальчик. - Я не хочу, что бы еще кто-то умер.

- Неплохая мысль. Но закрытое лицо вызовет еще большее любопытство. Хватит ныть. Что сделано, то сделано, давай, полезай на скумма!

Мальчика била дрожь. Он не мог понять, как Коготь мог убить соплеменника, только что мирно сидевшего рядом у костра. Зачем, за что? Он даже не знал, куда они едут, и не расспрашивал. Как же это подло! Но Коготь так не считал. Как ни в чем не бывало, эльф взобрался в седло и погнал скумма прочь, даже не оглянувшись на лежащего ничком наемника.

 

Внезапно скуммы выехали на тропу. Она была ухожена и расчищена от листвы и веток. Проехав совсем немного, Семир увидел широкий ручей. Тропа вела прямо к нему, моста не было видно, но Коготь уверенно правил скумма вперед. Они въехали в густые заросли, и только тогда Семир понял, что эти заросли и есть мост. Несколько гибких стволов низко склонялись над водою, и неизвестные строители соединили их верхушки гибким и прочным плющом, разросшимся так, что мост казался непролазными зарослями. Тем не менее скумм беспрепятственно прошел на другую сторону, мост слегка прогнулся, но выдержал вес крупного животного, Семир же едва успевал отмахиваться от свисавшего сверху плюща.

На другой стороне лес стал реже, живописные поляны сменялись заросшими кустами оврагами, а торчащие там и тут покрытые зеленым мхом валуны казались останками древних строений.

Скумм резко остановился. Засмотревшийся по сторонам Семир не сразу заметил выступивших из леса эльфов. Их было четверо. Трое мужчин, вооруженных луками, в зеленой, хорошо маскирующей в лесу, одежде. И женщина в перетянутом ремнем платье без рукавов. Длинные ноги ее были обуты в изящные сапожки из сплетенных полосок кожи, а светлые волосы убраны в две падающих на высокую грудь косы. Семир мог бы назвать ее красивой, хоть и не знал, что эльфам кажется красивым.

- Я привез его, - сказал Коготь.

- Я вижу, - ответила эльфийка. - Отдай его нам и можешь ехать за наградой.

Взгляды, с которыми эльфы смотрели на них, нельзя было назвать приветливыми, а если бы слова можно было скрутить в жгут, с них бы закапало презрение.

         - Слезай! – приказал Коготь. – Приехали.

         Семир слез со скумма. Махнув эльфийке рукой, Коготь развернул животное и скрылся в зарослях. Женщина подошла ближе. Семир поднял голову и увидел взгляд кристально чистых лазурных глаз. Эльфийка улыбнулась.

- Называй меня просто: госпожа, - сказала она, ее рука протянулась к мальчику, и Семир взял ее узкую крепкую ладонь. - Следуй за мной, Семир из-за моря.

Так меня называли в Совете, подумал мальчик, но ее там я не видел.

         Они пошли вдвоем, сопровождение отстало, но Семир спиной чувствовал их не слишком дружелюбные взгляды. Определенно, здесь не жаловали чужаков. Но зачем тогда он им нужен?

Семир не видел эльфийских домов, но сразу понял, что это они, до того необычными были эти здания. Издали дома эльфов казались группкой отдельно стоящих деревьев, и лишь искусно вплетенная в ветви крыша да узкие окна выдавали скрытое от посторонних глаз строение. Любопытно, какие они внутри?  

         - Не бойся, - наклонившись к нему, сказала эльфийка, - здесь никто не причинит тебе зла. Ты понимаешь?

         Она сносно говорила на орочьем, и Семир кивнул:

         - Понимаю.

         Здесь лес не был просто лесом – это были дома. А вот хозяев Семир не видел. Куда они все подевались? Многие дома окружал ровный кустарник, очевидно, служивший чем-то вроде забора, но перепрыгнуть через него смог бы даже Семир. Очевидно, воров здесь не боялись. Или их не было. 

         Эльфийка провела мальчика чуть дальше, пока они не подошли к одному из домов. Он был огромен и высок, с прочным каменным основанием, сложенным из валунов размером с человека. Кто и каким образом сложил эти камни, Семир не знал, и представить не мог. А меж камней, как огромные жилы, тянулись корни уходящих ввысь деревьев, опутанных лианами и плющом. 

         - Входи, - сказала провожатая. Она что-то прошептала – и заросли раздвинулись, открывая облицованный полированным камнем вход. Семир вошел. 

         - Смелее.

         Сразу за входом был короткий каменный коридор, а за ним – полутемная зала. Необычный, но приятный и душистый запах пропитал здесь стены и пол. Семиру казалось, что пахнет цветами, но цветов он не видел. Стены были без окон и странной формы, вернее, формы они вообще не имели. Причудливо изгибаясь, они сплетались и застывали в каком-то странном танце. Семир не видел ни одного прямого угла – везде плавные изгибы и мягкие, не бросающиеся в глаза, цвета. Эльфийка вела через комнаты, и каждая была непохожа на предыдущую. Семир растерялся в этом лабиринте, ему казалось: они идут по кругу, но вряд ли это было так. Здесь имелись и лестницы, правда, без ступенек – просто пологий подъем внутри огромного древесного ствола. Госпожа привела мальчика в комнату с окошком, за которым виднелся лес, и лишь тут отпустила его руку.  

         - Ты будешь жить здесь, - сказала она. – Отдыхай. И не пытайся уйти. Этот дом живой, он все равно не выпустит тебя.

         Улыбнувшись растерянному мальчику, она вышла. Семир огляделся: в комнате не было мебели – но и стол и постель заменяли плавные изгибы живого дерева. Вот здесь вполне можно полежать... Семир осторожно прилег на жесткую кровать и попробовал стену на ощупь. Дерево было странным, жестким, но упругим, вряд ли его можно сломать. Мальчик подошел к окну. Вид был неплох: слева тянулись дома эльфов, справа виднелись холмы и усеянные цветами луга. Но, как бы ни было красиво, он здесь - пленник... 

 

В доме была тишина. Да и сами полы глушили звук, так что эльфы появлялись и исчезали почти неслышно. Семир поначалу боялся беззвучно скользящих по дому фигур, но затем привык. В домах людей все по-иному. Семир помнил, как скрипел старенькие половицы его дома под уверенным шагом отца, помнил звук хлопавшей о косяк двери, шум моря, доносившийся из-за обветренных деревянных стен, другие звуки, уже далекие и забытые, оставшиеся на краю земли.

Тишина в чужом доме пугала Семира, но только сначала. Потом он убедился, что тишины нет. Сложенный из живых деревьев странный дом, казалось, дышал, прислушавшись, Семир различал скрипы и шорохи, гул ветра, а может, он слышал, как растут эти стены, как жизненные соки текут по невидимым венам.

Лес, что он видел из узкого окна, был красив, но странен. Деревья были огромными, их островные собратья казались бы карликами, поставь их рядом. И еще они казались сильными. Семир странным образом чувствовал, что этих великанов нельзя срубить или сжечь, они были больше, чем просто деревьями, частью этого места, а быть может, даже его основанием.

Встречавшиеся мальчику эльфы не выглядели враждебными, но и дружелюбными назваться не могли. Никто не разговаривал с мальчиком, кроме госпожи в ... Но, быть может, они просто не знали орочьего? И Семир решил, что научится языку эльфов.

Он сам не знал, как смог так быстро овладеть орочьим, и не задумывался над этим. Помогло огромное желание и, конечно же, Шани. Наречие Доннэрморна было намного сложнее, в нем сплелись языки всех народов Хаздора, но за время пребывания в городе Семир научился немного его понимать.

Эльфийский был еще сложнее. Семир внимательно слушал, как разговаривали эльфы, следил за жестами и выражением лица, но бесполезно. Он мог догадаться, о чем идет речь, но значение отдельных слов ускользало, как склизкая рыба в мутной воде. Тем не менее, некоторые слова он уже знал, но не был уверен, что сможет произнести их правильно.

Только сейчас мальчик понял, что любой язык - это тайна. Тайна истории и жизни его носителей. Средство, позволявшее оберегать секреты от чужаков. Источник мудрости и хранилище знаний.

Кормили его хорошо. В первый же день госпожа принесла мальчику обильный обед. В нем не было мяса, но помимо ароматных горшочков с тушеными овощами и тонких, таящих во рту, ломких лепешек, было множество плодов, красивых и диковинных.

Семиру разрешили прогуливаться по дому, но выйти наружу он не мог: дверь охранялась вооруженным стражем.

Мальчик догадывался, что сюда его привезли не просто так, значит, скоро ему все объяснят. И ждал этот день с нетерпением и страхом.