Саги Арнира. Рождение героев

                                                       

Глава вторая. Изгой

 

Наступала ночь. Птицы умолкали, под могучими кронами сгустилась тьма, и через короткое время Шенн уже не мог разглядеть ствол дерева на расстоянии вытянутой руки. Далмира спала, а он не мог уснуть, раз за разом повторяя в голове новые необычные слова. Он мог бы выучить еще десяток, но Далмира устала, и Шенн смирился. Узнанных слов хватило, чтобы дать ей понять: он не причинит ей зла и не убьет. Сейчас это главное. А потом он узнал название ее странного оружия - «нож». И еще много других слов, непонятных и удивительных, приоткрывших ему совершенно иной мир.

Он не заметил, как уснул. А проснулся оттого, что кадыком почувствовал прижавшийся к горлу костяной нож.

- Не дергайся, Шенн! - прошептал кто-то на ухо.

Раннее утро. Тьма уходит, оседая на траве каплями влаги, и в утренних сумерках Шенн увидел, как двое дозорных навалились на спящую Далмиру и скрутили ей руки. Пленников поставили на ноги, и тогда из-за деревьев вышел Кирм. Старик, не спеша, подошел к девушке и оглядел с головы до ног.

- Хороша! - сказал он. - Хозяин будет рад. Он давно ждет свежей крови, да и ослушников надо наказывать, ты ведь знаешь, Шенн.

- Отпустите ее! - крикнул Шенн, но голос его прозвучал неубедительно. Он и сам знал, что ее не отпустят. И молить об этом бесполезно. Также как о пощаде.

- Как же ты осмелился нарушить закон Леса, закон Хозяина? Ты поставлен охранять Лес, но ты пустил в него чужака и осквернил себя! Теперь ты умрешь, Шенн из рода Зверя, умрешь как отступник и предатель. Ты знаешь, что это значит.

- Что же, пусть будет так, - сказал Шенн. - Я не прошу о пощаде, старейшина Кирм, я лишь прошу, ответь мне: почему ты говоришь, что люди Снаружи злы и жестоки, ведь это не так! Она не хотела убивать меня, хотя и могла, но это вы хотите убить ее! Так кто из вас жесток? Она не зла и не жестока – отпустите ее!  

- Заткните ему рот, - велел Кирм. Приказ был моментально исполнен, и выдернутый из земли, грязный пучок травы прервал речь Шенна. Старейшина подобрал с земли оружие юноши, и на его глазах сломал и копье и дротики.

- Ты умер, Шенн, - сказал он презрительно. - Оружие тебе больше не понадобится. И имя твое навсегда будет забыто в нашем народе. Тебя больше нет.

Он замолчал и пошел прочь. Шенна и Далмиру потащили следом.

Он знал, куда их приведут, но Далмира не знала. И когда увидела огромное черное дерево с извивающимися в воздухе ветвями, замерла, догадываясь, что ее ждет. Лицо девушки побледнело, и, казалось, красные волосы засияли еще сильнее, сгустком волшебного огня, невесть как попавшего в Лес. Шенн даже забыл о висевшей на волоске жизни, думая: как возможно, чтобы такая красота погибла, чтобы Далмира никогда больше не ходила, не разговаривала, не смеялась... Он уже ненавидел Кирма и своих сородичей, слепо подчинявшихся ему. О, будь у него хотя бы каменный нож, он вонзил бы лезвие в грудь старика и насладился его смертью!

Но сейчас их волокли к яме, в которой рос Хозяин. Подтащив пленников к краю огромной воронки, охранники по знаку Кирма столкнули обоих вниз.

- Прими их, Хозяин Леса, - с поклоном сказал Кирм, - это наша жертва тебе!

Он махнул рукой, и охранники удалились. Некоторое время старик смотрел вниз, на корчившихся в путах пленников, медленно сползавших по песку к черным извивавшимся ветвям. Старейшина довольно улыбнулся, еще раз поклонился Хозяину, повернулся и скрылся за деревьями.

Они сползали вниз, к этим жутким ветвям, прикосновение которых Шенн запомнил на всю жизнь. Ноги и руки крепко связаны. Что ж, вот и смерть...

- Далмира! Далмира! - крикнул он. Девушка лежала рядом, ноги ее пытались оттолкнуть тело подальше от гибельных ветвей, но они вязли в сыпучем песке. Она сползала вниз еще быстрее Шенна.

- Голова! Шенн, голова!! - крикнула она. Шенн понял и взглянул на ее голову. Среди огненно-красных волос что-то блеснуло. Какая-то вещь, сделанная из того же материала, что и ножи, а значит, тверже дерева! Извиваясь, как червь, Шенн пополз к девушке. Она пыталась изогнуться, юноша слышал ее отчаянное, прерывистое дыхание. Далмире удалось повернуться, и он уткнулся лицом в пышные красные волосы, вдохнув их удивительный запах. Шенн увидел блестящую штуку, схватил зубами и потянул на себя. Она походила на заколку, которыми закалывают волосы девушки Леса, но имела чуждую, странную форму.

Заколка не поддавалась. Одна из ветвей обвила связанные ноги Далмиры и потащила девушку вниз. Далмира закричала. Шенн вцепился в заколку зубами и резким рывком выдернул ее вместе с клочком огненных волос. Шенн почувствовал, как под резцом что-то щелкнуло и, скосив глаза, увидел выскочившее из заколки маленькое треугольное лезвие. Дальше он действовал быстро, зная, что времени почти не осталось. Он прогнулся, пропуская связанные за спиной руки под ягодицами и ногами, потом поднес путы ко рту и несколькими движениями разрезал их. Чудесное лезвие было очень острым. Одним взмахом Шенн освободил ноги и прыгнул за Далмирой.

Черная ветвь тащила ее к бугристому стволу, внутри которого что-то хлюпало. Несколько желтых змеистых трещин раскололи верхушку, и лоснящиеся слизью лоскуты открыли небу зияющую пасть. Юноша схватил Далмиру за одежду, немного замедлив движение, но разве сравнится сила человека с силой Хозяина Леса? На помощь одной ветви пришла другая. 

- Шенн! Шенн, помоги мне! - кричала Далмира, сопротивляясь изо всех сил. Шенн рывком перевернул ее на живот и перерезал веревки, освобождая руки. Но ноги девушки держали ветви Хозяина Леса. Юноша с криком полоснул лезвием по черной ветке - бесполезно, Хозяин даже не почувствовал удара. Если бы у Шенна были те ножи! 

Ноги девушки висели в воздухе, и ветви подтягивали ее ко рту Хозяина, раскрывавшемуся все шире. Из отвратительной трещины потекла желтая пузырящаяся слюна.

Шенн не понимал, что она кричит, но теперь знал одно: он не позволит Хозяину Леса убить Далмиру! Увернувшись от толстой ветви, Шенн подскочил к стволу и полоснул по нему лезвием. Дерево застонало. Ствол оказался более нежным и уязвимым, нежели грубые ветви. Лезвие оставило глубокий порез, из которого брызнула густая темная жидкость.

- Не нравится, Хозяин Леса? - закричал Шенн. Размахиваясь от плеча, он полосовал живое дерево. - Ты хотел убить нас, теперь умрешь сам!

Дерево отпустило девушку, Далмира упала на песок. Шенн кинулся к ней и ударом ножа освободил ноги.

- Бежим, Шенн! - Далмира потянула его за руку, но юноша не торопился уходить. Не обращая внимания на угрожающе раскачивавшиеся черные ветви, он раз за разом вонзал маленькое лезвие в тело Хозяина. Небывалое чувство охватило Шенна. Всю жизнь он боялся Хозяина, боялся даже имени, а теперь бьет ножом!

- Скольких людей ты убил? - кричал Шенн. — А меня убить не можешь! Я не боюсь тебя, ты можешь жрать только связанных! 

Удар ветви по голове едва не лишил его сознания. Шенн осел на песок и невольно подчинился Далмире, потащившей его прочь. Огромное дерево стонало, его ветви били беглецов, но не пытались схватить их. 

Приговоренные к смерти карабкались вверх, цепляясь за торчавшие из песка корни. Выбравшись из воронки, они без сил распростерлись на траве. Шенн думал: вернись сейчас Кирм — и их немедленно убьют. Но сейчас ему было все равно - слишком много сил ушло на борьбу с Хозяином.

Кирм не пришел. На их счастье, старейшины не беспокоили Хозяина во время трапезы.

                                                                      

- Надо идти! - Шенн приподнялся с травы и затормошил Далмиру.       

- Да, надо идти, - на своем языке отозвалась она. Сейчас они прекрасно понимали друг друга.

- Только не шуми, ступай тише, - говорил Шенн, прислушиваясь к шуму Леса. - Нас никто не должен почуять - иначе мы умрем!

Далмира, казалось, хорошо понимала его, старалась ступать как можно тише и не торопилась, отчаянно борясь со страхом. Чувство смертельной опасности толкало вперед, хотелось бежать, чтобы быстрее выбраться из этого ужасного места, но она догадывалась, насколько важно оставаться незамеченными. В своем кругу она считалась ловкой и проворной, но ходить по Лесу так, как умел ходить Шенн, девушка не умела. И это легко могло погубить их...

Наткнувшись на лесной ручей, Шенн несказанно обрадовался, но не жажда была тому виной. Впрок напившись, Шенн зачерпнул горсть земли и глины, добавил пук травы и тщательно растер в руках. Далмира, не понимая, следила за странными приготовлениями. Закончив месить, Шенн знаком показал на голову Далмиры и произнес на ее языке: 

- Голова!

Теперь она поняла. Не без колебаний девушка взяла щепоть грязи и неуверенно втерла в роскошные волосы. Шенн не стал ждать и плюхнул содержимое ладоней на ее макушку, энергично размазывая грязь, траву и листья. Далмира покорилась. Она уже поняла, насколько заметны в лесу ее волосы. Остатки маскировки Шенн хотел нанести ей на лицо, но не посмел и замер с грязными растопыренными пальцами. Далмира поняла его нерешительность и, взяв за запястья, провела пальцами юноши по лицу, оставляя грязно-зеленые разводы. Шенн улыбнулся: теперь она напоминала девушек его рода, когда они прячутся в Лесу от женихов. Далмира улыбнулась тоже, ровные белые зубы блеснули на грязном лице. Они двинулись дальше.

Шенн решил пробираться к той части Леса, где встретился с Далмирой. Лес там знакомый и хоженый множество раз. Кроме того, бывший дозорный хорошо знал число и расположение всех ловушек на тропе. И, наконец, Шенн не представлял, куда идти дальше, а Далмира может показать дорогу. Ведь она куда-то шла! Только об этом думать рано, сейчас им надо выбраться из Леса. Он знал: за его границей их преследовать не будут. Остается единственная преграда — и ее не обойти. Выбраться из Леса они могут, используя тайные проходы, но все они тщательно охраняются, и на месте Шенна притаился другой дозорный...

Их путь был долгим, совсем не напоминая бегство. Они крались, как мелкие пугливые ящерицы, прислушиваясь к каждому звуку, вжимаясь в землю при малейшем шорохе. Шенн вслушивался и внюхивался в окружавшие их и казавшиеся непролазными заросли, по одному ему известным приметам находя верный путь. По дороге он подобрал увесистую палку, в случае опасности она послужит хоть какой-то защитой.

Далмира очень устала, но старалась не показывать вида. Ноги ее все чаще цеплялись за корни, дыхание сбивалось, движения стали медленными и неловкими. Шенн заметил это и решил сделать привал. До намеченного им прохода оставалось совсем немного. Он отдыхал и оценивал свои шансы. Никто не знает, что они живы — это хорошо! Но это не станет преградой дозорному, затаившемуся на тропе. Оружия у них нет, еды тоже, но и это пустяки. Главное сейчас — выбраться из Леса!

Он вспоминал схватку с живым богом и не верил себе. Он посмел преступить закон и остался жив! Он поступил так, как велело сердце — и победил! Выходит, нет для него теперь законов и нет богов! Шенн свободен!

Они сумели выбраться из рук Хозяина Леса живыми! Наверно, никому и никогда не удавалось выскользнуть из жуткой воронки, иначе как объяснить благодушие старейшины Кирма, даже не удостоверившегося в смерти отступника и жертвы? Он посмотрел на насторожено-испуганную Далмиру и подумал, что когда-нибудь такой же вид будет и у него. Когда он окажется в ее мире, и все вокруг станет так же непонятно и страшно, как для его спутницы этот Лес.

Он решил отдохнуть до наступления ночи, и продолжить движение в утренних сумерках, когда свет неба еще не властвует под покровом Леса, а тени расплывчаты и неясны. Самое время проскользнуть незамеченными! Но Шенн понимал, что это вряд ли получится. Даже если бы он был один, мало шансов справиться с сидящим в засаде дозорным, вооруженным и свежим охотником, прекрасно умеющим убивать.

Они заснули, скорчившись на траве среди узловатых корней, а наутро Шенн понял, как быть. Каждый день девушка из рода дозорного приносит еду, чтобы он не охотился и не отвлекался от охраны границ. Глеонн тоже приносила Шенну еду, пока не погибла. Юноша решил устроить дозорному засаду, но для этого Далмира должна выучить несколько слов.

- Я принесла тебе еду, - сказал он девушке и жестом попросил повторить. Далмира сообразила, что от нее требуется, но произнести сложную для себя фразу не смогла. Шенн терпеливо повторил. Наконец, Далмира произнесла необходимые слова более-менее сносно. Шенн кивнул. Хорошо, но нужно идеальное произношение, такое, чтобы дозорный ничего не заподозрил. Они повторяли это еще сотню раз, пока Шенн не улыбнулся и не показал Далмире кулак с тыльной стороны руки - знак, что все хорошо. Теперь еще одна фраза.

- Я хочу тебя, иди ко мне! - старательно повторяла Далмира раз за разом, и Шенн не мог сдержать широкой усмешки. Если бы она знала, что говорит!

Он оставил Далмиру в укромном месте и двинулся наперерез вероятному маршруту приносящей пищу девушки. Просидев в засаде, он услышал шум шагов и притаился за деревом. Шла девушка, судя по легкой походке и шуршанию сумки с припасами.

Едва она поравнялась с Шенном, тот стремительно выскочил из укрытия и ударил кулаком в затылок. Девушка упала, и Шенн, не теряя ни минуты, раздел ее догола. Сняв рубашку и широкий травяной плащ, Шенн прихватил сумку с дурманяще-ароматным запахом жареного мяса и зрелых плодов и побежал обратно. С этого момента каждый потерянный миг мог стоить им жизни.

Опустившись на землю рядом с Далмирой, Шенн протянул добытую одежду:

- Одевайся!

Далмира поняла. Она стянула куртку, а поверх рубашки накинула странный чужеземный наряд, сплетенный вручную из выделанных гибких стеблей какого-то растения.

Теперь надо объяснить план! От ближайшего дерева Шенн отломал три веточки. Одну воткнул напротив девушки, указав на нее, другую напротив себя, показав на себя, третью воткнул в стороне и вытянул руку по направлению к проходам.

- Враг, - сказал Шенн и сделал страшное лицо. Далмира смотрела и слушала. Она чувствовала, что сейчас от того, как правильно она поймет этого грязного чумазого паренька, корчившего смешные рожи, зависит ее жизнь.

Веточка, обозначавшая Далмиру, передвинулась вперед, ближе к врагу. Воткнув веточку рядом, Шенн произнес уже знакомую ей фразу:

- Я принесла тебе еду! - ветка-чужак двинулась к ней. Одновременно Шенн передвинул и свою ветку, чтобы Далмира поняла, что он будет рядом.

- Я хочу тебя! Иди ко мне! - ветка-чужак двинулась быстрее. Вот она остановилась рядом с Далмирой, почти вплотную. А ветка-Шенн зашла сзади...

Юноша схватил ветку врага и сломал ее, глядя в глаза девушке. Потом характерным жестом провел себе по горлу, показывая, что враг будет убит. Но она поняла по его глазам. В них не было жалости.

- Ты поняла? - спросил он. Далмира кивнула. Она поняла.

                                                                   

Далмира шла к указанному Шенном месту, то и дело поправляя накинутый на голову капюшон. Нельзя, чтобы дозорный видел ее волосы.

- Я принесла тебе еду! - она помахала сумкой с припасами, не трогаясь с места. Она не знала расположение ловушек и потому не шла дальше, призывно махая рукой:

- Я принесла тебе еду!

Дозорный оставался невидимым. Далмира звала уже несколько раз и начала беспокоиться. Может, он ушел, его нет поблизости и надо подождать? А может, он разгадал их план, что-то заподозрил и сейчас подбирается к ней, чтобы убить? Далмира испуганно оглянулась, но не заметила ни единого движения. Даже Шенн, притаившийся рядом, ничем не выдавал своего присутствия. Она постояла еще немного, потом повторила слова. К ее удовлетворению, ей казалось, что говорит она практически безупречно, и теперь Далмира старалась вложить в свой голос завлекающие нотки:

- Я принесла тебе еду!

И он откликнулся. Мужской голос ответил ей, но она снова никого не увидела. Этот лесной народ мастерски скрывался среди деревьев. Далмира растерялась, подумав, что будет, если он спросит ее о чем-то, а она не поймет ни слова? Но выхода нет, надо играть роль, которую знаешь. Она звонко рассмеялась и, едва дозорный приблизился, спряталась за дерево.

- Я хочу тебя, иди ко мне! - повторила она, уже догадываясь, что скрывается за незнакомыми певучими словами.

- Иди ко мне! - она отступила, изо всех сил надеясь, что Шенн будет рядом в нужный момент. Дозорный, уже не скрываясь, шел к ней. Девушка склонила лицо, опустив глаза к земле. Сильные руки прижали ее к дереву, она услышала возбужденное мужское дыхание и почувствовала мускулистое тело. Он прижался к ней и сдернул травяной балахон. И замер, глядя на незнакомую белую рубашку и вымазанные грязью красные пряди. Его пальцы вздернули подбородок Далмиры, и он посмотрел ей в глаза: ни у одной из девушек Леса не было голубых глаз! Рука дозорного потянулась к костяному ножу, но сверху обрушилась тень. Далмира почувствовала удар, голова мужчины запрокинулась, и возникшая, словно из воздуха, рука Шенна полоснула его по горлу заточенной заколкой. Кровь хлынула на рубашку девушки, и сородич Шенна рухнул наземь, содрогаясь в агонии. Путь свободен! 

«А он умеет убивать, - подумала Далмира, не без содрогания вспоминая жестоких хелмаров, ¾ но убивает без удовольствия, не так, как они...» Она смотрела, как Шенн деловито вытаскивает из-за пояса убитого дротики, берет копье. Потом Шенн поднял узелок с припасами и подал ей. Они быстро зашагали прочь.

Через несколько минут беглецы были на том месте, где их схватили старейшина и его люди. Шенн в последний раз осмотрел бывшее убежище, какое-то время служившее ему домом, и двинулся дальше. Далмира шла следом и даже узнавала тропу, по которой бежала от монстра. Здесь должна быть яма, в которую упало чудище. Где же она? Нога девушки соскользнула, но Шенн вовремя схватил ее за рубаху и резко оттащил прочь. Яма была на месте, просто ее вновь искусно спрятали. 

Вот узкий проход среди густо растущих деревьев. Граница Леса. Шенн невольно оглянулся. Назад дороги нет, впереди — иная жизнь. Возможно, она будет недолгой, но отныне Шенн сам станет решать за себя и жить, как он хочет! Теперь нет над ним Хозяина, но есть верный друг!  

Шенн повернулся спиной к Лесу и зашагал прочь.