Кровь героев

 

Глава вторая. Син.

 

- Неплохо сыграно, парень, - Краб хлопнул Сина по плечу. - Неплохо. Победа!

- Да, ты молодец, - ткнул кулаком в грудь новичка Рыба. - Чего встал? Пошли, выпьешь с нами.

- Если сниму шлем, меня узнают, - сказал Син и посмотрел на центрового. - Они наверняка где-то рядом.

- Иди в палатку, - сказал Молот. - Сиди там. Решим что-нибудь. Старый, присмотри, а мы выпивку купим.  

         Син юркнул в палатку и присел возле раненого:

- Спасибо, что позволил сыграть. Спасибо. Я твой должник.

- Не спеши заводить кредиторов, малыш, - поморщился Красный Пес. – Главное, что мы выиграли. Где все?

- Пошли за едой и выпивкой, - сказал Старый. – Как обычно. Давай, я ногу твою осмотрю. Помогай, парень.

         Он сняли с Красного Пса штаны, и Син увидел распухшее до синевы колено.

- Перелом, - покачал головой старик. – Ты меня знаешь, Пес, я всегда говорю правду... но не уверен, что ты хотел бы это услышать.

- Говори, чего уж там... – стиснул зубы больной.

- Играть ты больше не сможешь. Чудо, если не будешь хромать. А пока тебе нужен покой. Ходить ты сможешь только с палкой. И нескоро.

- Проклятье! Сломаться в такой дыре! – Красный Пес выругался и сплюнул в угол.

- Помогай, парень, - старик засуетился, - принеси льда, надо снять отек...

Нап застонал, когда снег приложили к месту перелома.

- Вот так... Терпи. А я займусь повязкой, - старик покопался в своем скарбе, извлек две гладко оструганные дощечки и приладил к ноге. – Держи, парень, я обмотаю. 

Син помогал. Едва закончили с повязкой, в палатку ввалился Молот. 

- Ну, что, Старый? Что тут у вас?

- Мы остались без напа, Молот, - сказал старик. – Идти с нами он тоже не сможет.  

Центровой кивнул:

- Я так и думал. Я позаботился, чтобы тебя кормили, пока не встанешь на ноги, - сказал он. – Мне обещали.

- Как ты договорился? – изумился Старый.

- Отдал все, что выиграли. Даже жетон.

Старый покачал головой. Морщины на его лице сдвинулись, он словно постарел, подтверждая свое прозвище.

- Это все, что мы можем сделать для тебя, Пес, - склонившись над постелью, сказал Молот. – Прости.

- Конечно. Удачи, парни.  

- Она нам понадобится. Если услышишь о нас, приходи, тебе все будут рады.

- Кому нужен калека? – Красный Пес смотрел перед собой, никого не видя.

- Ты еще можешь поправиться, Красный Пес, - произнес Молот, но все в палатке знали, что это не так.

- Старый сказал: вряд ли, - скрипнул зубами раненый, - а он свое дело знает.

- Старый слишком много говорит, - недобро глянул на старика Молот. - В любом случае, ты игрок, Пес, и ты знал, на что шел.

- Да, мы все это знаем...

Когда вернулись остальные, раненого погрузили на носилки и отнесли в селение. Там Пса разместили в углу, снятом у местного кожевника. Сину пришлось остаться. Он хотел помочь, но Молот настрого запретил ему выходить.  

- Шлем-то сними, - сказал старик, когда они остались одни в палатке.

- Думаешь, никто не зайдет?

- Если зайдут, сразу подумают: зачем игрок в шлеме, если игра кончилась...

         Син признал, что старик прав. Да и жарковато было. Он развязал тесемки и снял защиту.

- Дай-ка, я тебя разгляжу. Ты, значит, местный? – спросил Старый.

- Да. Но живу не здесь, отдельно. У нас свой огород. Выращиваем овощи.

- А в крисс как научился играть?

- Так все парни играют. Что еще делать?

- Да, выходит, повезло тебе с нами, а нам – с тобой. Вовремя ты появился, ничего не скажешь. А кто этот... ну, который тебя искал?

         Син повел плечами:

- Шогг его зовут. Бандит. Отбирает все, что может взять. Здесь его боятся.

- Но главный здесь не он?

- Нет, - ответил Син. – Но, если б Шогг захотел...

- Ясно. Надо уходить отсюда. Хотя везде одно и то же...

- А вы зарабатываете игрой? – спросил Син. – Путешествуете и играете, да?

- Ты догадлив, - усмехнулся Старый.  

- Я тоже хотел уйти. Нет здесь нормальной жизни, что ни заработаешь, бандиты отнимут. Еды все время не хватает, - Син посмотрел на свои руки, грубые, в шрамах, ладони, которыми приходилось делать многое: пахать, корчевать, рубить, таскать, охотиться. И драться. – В нашей семье работали все, даже маленькие. И все равно голодали. А тут еще бандиты и каны...

- Как же ты бросил семью?

- Ее больше нет, - понурил голову Син. Чтобы скрыть выступившие слезы, он склонил голову. – Никого не осталось.

- Думаешь, где-то иначе, парень? – Старый покачал головой. – Мир везде одинаков, можешь поверить, уж я-то его повидал. 

- Разве везде? А Город? Ты был в Городе?

- Нет, там я не был.

- А почему?

- Что делать там таким, как мы?

- Но там ведь все по-другому! – оживился юноша. – Говорят, в домах там тепло без огня, и еды вдоволь!

- Может быть, - кивнул старик. – Только знаешь, малый, не бывает счастья просто так. За все надо платить. И те, что в Городе, тоже платят. Ты им завидуешь, а кто знает, может, они сами завидуют нам...

- А куда вы пойдете дальше? – спросил Син. Похоже, ответ старика ему не понравился.

- К следующему селению. Все просто. Нам нужна еда и кров. Людям - зрелище и дармовые работники. Победим - уходим сытыми и довольными. Проиграем - платим. Нечем платить – отрабатываем.

- А если обманут?

Старый с изумлением глянул на юношу:

- Игра священна. Никто не обманывает игроков. Слышал о Креморской резне?

- Нет.

- Ну, да, откуда тебе... Однажды случилось то, о чем ты говоришь. Игрокам не заплатили за победу и прогнали. Знаешь, что было потом? Это селение сравняли с землей, а жителей перебили.

- Всех?

- Всех. Без всякой жалости. Игра священна, - повторил старик. - В нее играли еще тогда, когда небо было синим, а солнце таким ярким, что невозможно было смотреть... Поэтому с теми, кто оскверняет Игру, поступают, как с каннибалами.

         Полог резко распахнулся. Син вскочил.

- Не стремайся, парень, свои, - захохотал Краб. За дефом ввалились остальные.

- Нате, вот, поешьте, - Мамочка сунула Сину и Старому по ломтю хлеба с куском жареного мяса на нем.

- Спасибо, - Син вцепился зубами в еду.

- Это тебе спасибо, - добродушно сказала Мамочка. – Ты молодец.

- Что будем делать, братья? – спросил Молот, усаживаясь возле очага. – Красный Пес выбыл, нам нужен нап.

         Он обвел компанию долгим взглядом. Все молчали.

- Может, спросить у местных? – подал голос Рыба.

- Нет, никто не пойдет. Да и нет у них нормальных напов. Ты что, не видел игры? Или тебя по полю носом возили? Старый сыграет не хуже любого из них.

- Да, Старый сыграет, - саркастично хмыкнул Краб. Его широкое, в шрамах, лицо скривила усмешка.

- А можно мне с вами? – спросил Син.

Рыба заржал:

- С нами! Ты что же думаешь, сынок: разок гол забил - и уже игрок?

- Да твою мордашку изувечат так, что мама не узнает! - посмеиваясь, добавила Мамочка.

- Слышь, Рыба, ставлю, что он сбежит после первой игры. Нет, во время! – захохотал Краб.

- Принято, - прогундел Рыба. – Только что ставишь? У тебя ж, кроме штанов, ничего нет.

- Никаких ставок, - жестко сказал Молот. - Он с нами не идет.

- Почему? - спросил Старый. - Парень неплохо сыграл, и он моложе, чем я. Он может заменить Пса, хотя бы на время...

- Он не может заменить Пса! – отрезал центровой и повернулся к Сину. – Утром мы уходим. Мы выведем тебя, а потом ты уйдешь подальше. Ты все понял?

         Взгляд голубых глаз, не мигая, буравил Сина. Такому взгляду лучше не возражать... Парень кивнул:

- Да, хорошо, конечно...

- А теперь спать, - сказал Молот. – Утром решим, что делать с напом...

 

         Едва рассвело, они вышли из селения. Ночь еще цеплялась за отроги гор, разливалась тьмой в низинах, но небо уже светлело, и половинка луны почти исчезла, скрытая пеленой облаков.

         Разбитая дорога вывела в поле. Там, присыпанные снегом, виднелись остовы разрушенных домов, длинные коробки, полные человеческих костей и мусора, обломков странных вещей, назначения которых никто не знал. Син бывал здесь, когда охотился на птиц и мелких зверьков.

- Здесь мы расстанемся, - останавливаясь, сказал Молот. - Спасибо, что помог, и прощай.

- Мы тебя не видели, и ты нас не видел, понял? - добавил Краб. - Вали.   

- Прощайте, - оглядывая всех, сказал Син. Уходить не хотелось.

- И не ходи за нами, - буркнула, проходя мимо, Мамочка.

- Удачи, парень, - ухмыльнулся Рыба.

Игроки ушли вперед, Син остался на дороге, огляделся, прикидывая что-то, и решительно побежал к руинам.

Син понимал чужаков. Они боялись связываться с Шоггом, и правильно делали. Если бы они знали о нем столько, сколько знал он, они сдали бы его прямо в селении. Хотя этот их вожак, Молот, не выглядит трусом. Когда-то Шогг убил отца Сина, обрекая его семью на медленную смерть от голода. Это случилось, когда Син был еще мальцом, и ему пришлось быстро взрослеть. Он батрачил за жидкую пресную похлебку из отрубей, которую относил сестрам и матери, а сам ел, что придется, ловил рыбу или птиц, и почти всегда ложился спать голодным.

Но Син выжил, трудности закалили его, а тяжелая жизнь научила полагаться на себя. Повзрослев, он стал смелее. Воровал, забираясь на чужие участки, зная, что за это запросто могут покалечить. Охотясь, уходил далеко в лес, и однажды едва не попался на обед канам. И конечно же, играл в крисс...

Это были схватки с соседскими парнями, больше драка, чем игра, но Син прослыл хорошим игроком. Его стали приглашать, делали ставки, иногда молодому напу перепадала хорошая вещь или еда.

Все игры контролировал Шогг. Главарь бандитов обожал крисс, знал всех игроков в округе, кто и на что способен. Говорили, он даже бывал в Городе, где видел состязания самых лучших, чемпионов, играющих в железных доспехах. Он знал все о криссе, знал, кто и где играет, и если ставки были высоки, его люди приходили и указывали, кто должен выиграть, а кто лечь...

Однажды Син не послушался, и его избили. На первый раз несильно, не покалечили, но это случилось осенью, когда семья больше всего нуждалась в нем. Мать и сестры ослабели от голода и не смогли перенести пришедший с запада мор. А Син почему-то не умер.

Оставшись один, он хотел уйти. В этих местах все напоминало о потерянной семье, и Сину не мог находиться в доме, на заднем дворе которого виднелись свежевырытые могилы. Но уйти не получилось. Должников Шогг не отпускал, а парень был должен, как и многие в этом проклятом богами месте. Но, кроме долга, была Эстер...

 

Син аккуратно пробирался по руинам. Искореженные остовы домов, сплющенные железные повозки, странные предметы, которым никто не знал названия, лежали, припорошенные сажей, пылью и снегом. Здесь нет людей, каны тоже не любят такие места, но следовало быть настороже. Провалишься куда-нибудь, сломаешь ногу - и ты труп, корм для волков и крылатых падальщиков.

От старого засохшего дерева Син отломал увесистую ветку. Хоть какая-то, а защита, если люди Шогга пойдут по его следам. Жаль, нет ножа...

Чтобы не оставлять следов, Син прошел сквозь длинное здание. Обломки когда-то покрывавшей стены плитки хрустели под ногами, и Син зорко оглядывался вокруг, присматривая место для побега, если вдруг наткнется на кого-то...

Конечно, отсюда давно вытащили все, что может быть полезным, но кто знает - хорошему охотнику всегда везет... Несмотря на тяжелую тишину и тревогу, Син позволил себе прогуляться. Его тянуло к таким местам. Хотелось узнать, что здесь было раньше, представить все сверкающим, ярким и живым. Не получалось. Чего-то не хватало, и картинка была уродлива, как двуногая собака.

Син выбрался из здания, попетлял по окрестностям и остановился, удовлетворенно цокнув языком. Вот то, что надо!

С останков стены свешивалась колючая проволока и, обмотав руки тряпкой, Син потянул за нее, вытащил и отломал приличный кусок. Юноша закрепил колючку на дубинке и несколько раз с натягом обмотал наконечник. Хорошо. Если такой задеть - мало не покажется.

Помахивая новым оружием, Син продолжил путь. Игроки шли на восток, по дороге, которую он хорошо знал. Никуда они не денутся. Шогг наверняка все понял и пошлет погоню. А они не скажут, где он, ведь тогда им придется кое в чем признаться... Чужаки не выглядят трусами. Пожалуй, Шогг не сможет их запугать.

Хотелось есть, но Син умел подавлять голод. Ведь делать это приходилось часто. Лес неподалеку и возможно, там удастся что-нибудь раздобыть. Если снег не слишком глубок...

 

Син влюбился в нее сразу, как увидел. Дочь местного охотника была красива, многие заглядывались на нее. А когда отца Эстер сожрали каны, девушка осталась одна, и Син, как мог, пытался ей помочь. Не отставали и другие, надеясь на благодарность красавицы, но Эстер себя берегла. Никто в округе не говорил о ней дурного.

Женихи отстали, едва к Эстер стал приходить Готто, сынок Шогга. Лишь Син не испугался, и Эстер оценила это. Да что там! Когда Син видел ее глаза, ямочки на щеках от улыбки, он забывал обо всем. А не следовало.

Когда он столкнулся с Готто у ее дома, был вечер, и было темно. Сынок Шогга красиво одевался: отороченная мехом шапка, полушубок из мягкого овечьего меха, отличные, подбитые железом, сапоги. И жирное, самоуверенное, лоснящееся лицо не знавшего нужды человека. 

- Эй, ты, - сказал он тогда. - Ты что здесь делаешь?

- А тебе чего? - покосившись на местного франта, буркнул Син.

- А то! - сказал Готто. - Увижу тебя у Эстер - кости переломаю!

Син фыркнул. Судя по нему, переломать он не мог даже птичью кость за обедом. А вот подручные его папочки вполне могли.

- Попробуй, - дерзко сказал Син и, перепрыгнув покосившийся забор, неспешно удалился, понимая, что нажил врага. Но отдать Эстер просто так? Этому жирному борову? Нет уж! У него и так ничего не осталось!

А потом пошли слухи. Что Эстер сдалась напору Готто, что он увез ее в логово Шогга, и там она стала женщиной для всех...

Син не верил. Но Эстер и впрямь исчезла. Соседи не знали, где она, и не хотели об этом говорить. Ночью Син подкрался к дому Шогга. Это было опасно и безрассудно. Он бродил вокруг всю ночь, пытался что-то увидеть или услышать, но тщетно. Эстер исчезла, и Сином овладела ярость.

Только один человек точно знал, где Эстер, и он расскажет все!

Син выжидал и подловил Готто, когда тот шел на игру с заезжими чужаками. Сынок, как и папа, такое развлечение не пропускал. По дороге отошел к деревьям отлить, и Син схватил его, прижав нож к жирному брюху.

- Где Эстер, говори!

- Ты что? Знаешь, что с тобой будет? - попытался повысить голос младший Шогг, и тогда Син прижал лезвие к его горлу:

- Я знаю, что будет с тобой сейчас. Я перережу тебе глотку, и ты сдохнешь!

Готто посерел:  

- Не убивай!

- Заткнись! Где Эстер, говори!

- Сдалась тебе эта сучка... Продали мы ее.

- Как: продали? - оторопел Син.

- Так. Торгашу с юга. Он обещал отвезти ее в Город, так что она была не против.

- Она не вещь, слышишь, как вы могли ее продать!? 

- Эта шлюха даже задницей шевелить не умела, кому она нужна? - криво усмехнулся Готто.

- Что ты сказал!? - завелся Син.

Тропкой неподалеку шли люди, и к ним начинали проявлять внимание.

- Все узнал? Отвяжись от меня, придурок! - сынок Шогга осмелел и стал толкаться. Син понял, что надо бежать.

- Сюда, убивают! - неожиданно заорал толстяк, и Син наискось полоснул по разверстому рту. Он не успел подумать, зачем это делает, ярость владела рукой. Младший Шогг упал, захлебываясь кровью и вереща, как свинья. Сбегался народ, но Син успел юркнуть за припорошенные снегом кусты. Пробежав немного, столкнулся с парнями в черных поясах, неспешно идущими к полю.

- Эй, чего там случилось? - спросили его. - Кто орет?

- Скорее, кажись, там кого-то из ваших порезали! - указывая за спину, крикнул Син. Уловка сработала, и парни, забыв о нем, гурьбой понеслись вперед.

Син хотел бежать в лес, но понял, что найдут по следам. Прятать и прятаться надо на самом видном месте, когда-то говорила мама. Но где спрячешься в селении: бандиты перетрясут каждый дом!

Словно по наитию, Син сделал полукруг, возвращаясь к домам, услышал шум собравшейся на игру толпы и... Сквозь деревья виднелась оставленная игроками палатка. Все зрители смотрели на поле. Самое время! Оглядевшись, парень бросился к палатке и забрался внутрь. Никого. Син забился под ворох старых одеял и замер. У чужаков его искать не станут. А когда придут хозяева, он что-нибудь придумает...

 

Маргарита 2019-03-11 18:42:00

Написано в начале, что роман закончен. Когда будет выложено продолжение? Спасибо.

Андрей Прусаков

Продолжение выкладывается, но медленно. Работаю над ошибками.) Но роман действительно закончен. Жду предложений от издательств)).